Книга Ненужная княгиня 2, страница 60 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Сначала завтрак, — я добавила в голос металлических ноток, — потом сядешь вещи перебирать. Я сама решу, что замены требует, чего и сколько купить.

На эти слова ни Груня, ни Дуняша возразить не смогли. Да и как возразить той, кто в своём праве?

Пока я вставала, принимала ванну и одевалась, «помощница» крутилась рядом, трогала баночки, коробочки и мою одежду, пытаясь вызвать меня на эмоции, а через них — на разговор. Я эти приёмчики знала и «не замечала» её вопросов, либо отвечала односложно.

Из всех моих немногочисленных платьев я выбрала самое строгое — тёмно-коричневое, из мягкой плотной шерсти, украшенное лишь скупым орнаментом в тон ткани. Волосы велела собрать в гладкий узел, без единого локона. Никаких украшений. Никаких духов.

Я должна выглядеть как женщина в беде, которой нечего скрывать.

Груня подала мне зеркальце. Оттуда на меня глянула бледная особа со скорбным выражением на лице. Тёмный цвет хорошо подчеркнул худобу и бледность и сделал кожу почти прозрачной.

Даже Дуняша, оценив мой облик, угомонилась и распорядилась принести наконец завтрак.

Готовили в «доме свидетелей» явно не для дворян. Мне подали мутную куриную лапшу, битки из жилистого мяса и разваренную кашу в качестве гарнира. На сладкое — пирожок с непонятными ягодами и слабенький чай.

Есть не хотелось совсем, кусок в горло не лез, но горячий суп согрел и вызвал прилив крови к щекам. Я попробовала кашу, ковырнула биток и отдала всё Груне, ограничившись чаем.

Дуняша еле дождалась, пока моя служанка доест в углу кашу с моими битками, вымоет руки и займётся перекладыванием вещей из сундука в шкаф.

Я была уверена, что багаж проверили много раз, но в глазах Дуняши билось самое настоящее любопытство. Польский костюм она встретила, едва не облизываясь:

— А что это у вас, госпожа?

— Карнавальный костюм, — ответила я ровно. — В Неаполе любят карнавалы, совсем как в Венеции.

Девица потускнела, но с не меньшим интересом разглядывала наряды купеческой дочки — парча, алтабас и прочие ткани изрядно пострадали от неаккуратной носки, солёной воды и дурной стирки, но всё ещё было видно, что рубашки, юбки и сарафаны пошиты очень хорошо и дорого.

— Тоже карнавальные костюмы? — блеснула тёмным глазом Дуняша.

— Скучала по Родине, — мой голос даже не дрогнул. — Вот и носила в Неаполе русские костюмы.

Конечно, девице такой ответ не понравился, тем более Груня вынула из сундука то самое роскошное платье, которое мне презентовала Леонилла.

У женщин, следящих за модой, глаз наметанный. Дуняша сразу поняла, что платье сшито по новейшей французской моде, которая наверняка до Петербурга еле-еле добралась, и уставилась на него как змея на мышонка. Видно было, как ей хочется коснуться дорогого шёлкового бархата, пробежаться пальцами по роскошным блондам, измерить пальцами ширину оборок и лент.

— Груня, положи пока платье на кресло, — скомандовала я, вставая, — и пойдём со мной, поможешь!

Я увлекла свою служанку в уборную и там велела ей ковшом лить воду мне на руки. А пока она гремела тазами в поисках ковша, строго отчитала эту дуру.

— Не смей с Дуняшей болтать! Про дорогу и пана ничего не рассказывай! Хоть слово ей ляпнешь — прикажу язык урезать и в Сибирь сослать! Поняла? Не хватало из-за тебя на плаху угодить!