Книга Ненужная княгиня 1, страница 8 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Фух, вовремя вспомнила привычку русских аристократов переделывать имена на западный манер.

Угадала! Князь не дрогнул, не дернулся, никак не выразил удивления.

— Душа моя, не рано ли вы встали? — любезно поинтересовался, пока я из-под ресниц изучала его лицо. — Как бы ваша болезнь не вернулась.

Князь Барятинский, помнится, был всего на два года старше супруги. Военная выправка, брови вразлет, нос с небольшой горбинкой. Одно его портило — холодный, пытливый взгляд, которым он, казалось, заглядывал мне в самую душу.

Страха или беспокойства в его голосе не было. Светское внимание, легкая забота, как о болонке, вьющейся у ног — не более. И это тоже неприятно царапнуло.

— Сейчас снова лягу, — поспешила заверить своего благоверного, — прикажу только завтрак подать.

Теперь, после ванны, есть хотелось так, что пустой живот подводило. Похоже, княгиня давно нормально не ела.

— Да-да, доктор сказал, вам нужно хорошо питаться, — несколько рассеянно пробормотал князь, переводя взгляд на настенные часы.

Быстро же он утратил ко мне интерес. А ведь так хорошо все начиналось!

Муж немного покрутился по комнате. Причем даже не особо скрывал, как его тяготит вынужденное общение с супругой. То вздыхал, бросая нетерпеливые взгляды на стрелки ходиков, то задумчиво потирал переносицу, то теребил золотую булавку на манишке.

— Прости, душа моя, но я должен срочно отбыть, — наконец выдал он, сцепив зубы.

— Могу я узнать, куда именно? — простонала все с тем же предсмертным вздохом.

— Конечно же порадовать уважаемое общество вестью, что болезнь отступила. Давеча графиня Шиловская интересовалась вашим здоровьем. Просила обязательно уведомить, если вам полегчает.

Дверь закрылась. Я не удержалась от облегченного выдоха и услышала эхо. Оглянувшись, поймала Груню за тем, что та неистово крестится.

Увидев, что я смотрю, служанка смутилась.

— Может, хочешь что-то мне рассказать? — я тепло улыбнулась ей, чтобы не напугать еще больше.

— Так нечего мне... говорить, — Груня отвела взгляд.

— А что скажешь про графиню Шиловскую? — я решила зайти с другой стороны.

Память подсказала, что Шиловские это древний дворянский род из рязанских бояр. Вот уж не думала, что однажды мне выпадет шанс дышать одним воздухом с его представителем.

— Не положено нам, слугам, господ обсуждать, — Груня начала мять в руках полотенце.

— И то правда, — я легко согласилась с ней. — Но со мной можно. Ты, Груня, говори, что думаешь, может твои слова помогут развеять туман в моей голове.

— Да разве ж так можно, барыня? — ойкнула горничная, делая большие глаза. — Чтобы говорить то, что думаешь?

— А ты только мне говори. Дальше моих ушей твои слова никуда не уйдут. Веришь мне?

Она с опаской кивнула.

Я не сводила с Груни взгляда, давая ей время собраться с мыслями. Воздух в комнате, еще недавно наполненный ароматами трав и лимона, будто сгустился, стал тягучим и сладковато-приторным от напряжения.

— Ну, графиня-то она... — горничная наконец сдалась, тяжело вздохнув и понизив голос до конспиративного шепота. — Госпожа Шилова — особа строгих правил. И языка острого. Молодежь нашу, нынешнюю, не одобряет. Светские забавы — суета сует, по ее словам.

Она оглянулась на дверь, будто опасаясь, что та сама по себе откроется, и продолжила, осторожно подбирая слова: