Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 303 – Лоис МакМастер Буджолд

Отта нерешительно подняла руку, другой рукой еще крепче вцепившись в мадам Никис, и повторила его движение. На ощупь пятно было прохладным, как туман, но не влажным. Она посмотрела на свою ладонь, сжала и разжала пальцы. Потом еще раз.

— О.

И еще. Потом спросила:

— Откуда взялся этот призрак?

— Прошло слишком много лет, чтобы гадать о том, что случилось, но это след человека, который умер поблизости и либо отказался от богов, либо боги отказались от него. Это мог быть несчастный случай или убийство, но ярость или страдания, испытываемые этой душой, удерживали ее в нашем мире до тех пор, пока она не рассеялась настолько, что уже не могла вознестись ни к какому богу. Я нахожу отлучение очень печальным. Но, как ты сама видишь, не пугающим. Несмотря на страшные сказки, эти останки душ не могут ни перемещать материальные объекты, ни издавать звуки.

Мадам Никис тоже попыталась провести рукой, но промахнулась мимо пятна. Она сказала что-то своему мужу, и тот рассмеялся, а мадам Никис грустно улыбнулась.

— Что она сказала? – спросила Отта.

— Что понимает, почему Рина немного тебе завидует.

— О…

Самым странным было то, что эти квинтарианцы – что кто угодно – хотели бы заполучить вещь, столь жестоко лишившую ее прежней жизни. Правда, Просвещенный Пенрик, похоже, отнюдь не печалился, когда его лишили прежней жизни в той горной стране. Хотя, судя по его истории, он тоже получил демона случайно.

— Хочешь посмотреть еще? – спросил Отту Просвещенный Пенрик. – У тебя еще будет возможность увидеть подобное.

Она покачала головой.

— Теперь ты сама чувствуешь разницу между призраками и демонами?

Она удивленно кивнула.

— Да!

— Отличная работа.

Повинуясь его жесту, они зашагали по другой улице, возможно, направляясь домой длинным путем.

— Мы похожи на маленькую семью, когда так прогуливаемся, – заметила… да, Дез. Она повторила свои слова на седонийском для мадам Никис. Потом, вновь переключившись на рокнарийский, продолжила: – Цветом кожи, Отта, ты очень похожа на Рину и Вена. Ты отлично вписываешься. Твоя мама тоже была светлокожей, как Пен?

— Не настолько, – ответила Отта. – Но светлее папы.

При воспоминании ее горло сжалось.

Просвещенный Пенрик сжал челюсти и мысленно сказал что-то своему демону, отчего их душа забурлила.

— Семья из трех? Или пяти, – сказала мадам Никис на своем неуклюжем рокнарийском. – Или, э-э, восьми.

Просвещенный Пенрик вздохнул и сказал что-то по-седонийски. Отта уловила только: «Все вы женщины» и «объединились против меня?».

Мадам Никис утешающе взяла мужа под руку, но Дездемоне не позволяли говорить до самого дома.

* * *

По расчетам Пена, храмовый курьер должен был вернуться самое раннее на следующий день, при условии, что не возникнет непредвиденных задержек в Пефе. Ироки мог уехать на другой случай вселения демона или элементаля, хотя это было трудно представить, поскольку он однажды потребовал, чтобы храмовые служители доставили к нему одержимого медведя. Что, однако, не помешало воображению Пена придумывать все менее вероятные причины для задержки.

В то утро, слишком взвинченный, чтобы работать или учить – а может, это просачивались чувства Дез? – он предоставил Отту заботам Никис и Идрены и отправился в гавань, чтобы вновь узнать, нет ли известий про «Золотой шанс». Лаксо и Симо извинились за отсутствие новостей, но в том едва ли была их вина. В таможне тоже ничего не знали. Пен уже написал своим храмовым знакомым в Патосе, Тригони и Лоди, трех крупнейших портах в этой части моря, но его письма едва ли успели дойти, не говоря уже об ответах. Сообщения, разосланные Сиоанн в мелкие прибрежные городки в Орбасе, тоже пока ничего не дали, хотя Пен вовсе не желал узнать про обгорелые обломки, вынесенные на берег.