Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 324 – Лоис МакМастер Буджолд

Широко раскрыв глаза, Лива кивнула и поспешила прочь. Никис воспользовалась моментом, чтобы усадить гостей на скамьи и поставить чайник. Старики с надеждой принюхались к аппетитным кухонным запахам.

— Надеюсь, вы все останетесь на обед, – пригласила Никис.

— Э-э, возможно? – Симо с сомнением покосился на странную женщину, которая испуганно озиралась, будто очутилась в башне чародея из детской сказки и не знала, добрая эта сказка или страшная.

Из всех получателей писем, разосланных Пеном, трое сообщили, что передали послание капитану «Золотого шанса». Никакого ответа от него не последовало.

До нынешнего момента.

Вспомнив первую встречу с Оттой в колодце, Никис показала на себя:

— Никис кин Юральд.

Женщина повторила ее жест.

— Люка Харосдоттис.

Отта говорила, что ее мать зовут Люка. К всеобщей досаде, ее фамилии она не знала. Оказавшись в тепле, женщина сбросила плащ. Она носила украшения: гранатовые серьги, серебряную подвеску, бисерный браслет, напоминавший работу стеклодувов из Лоди. Теплые туфли и чулки, приличное платье из хорошей ткани, а поверх него – качественно пошитый короткий жакет. Кроме того, она явно была беременна.

Никис подумала, не отправить ли Дакси, чтобы тот забрал Отту домой пораньше. А затем подумала, не отправить ли Дакси, чтобы тот на время увел Отту в какое-то другое место.

Воспользовавшись тем, что вернулась Лива, Никис велела ей накормить мужчин в кухне, а сама увела гостью в пустовавшую зимнюю столовую, поскольку подозревала, что этот разговор потребует уединения. Расставив на столе три кружки с горячим чаем, она села напротив Люки, пряча напряжение и гадая, где носит Пена.

Наконец он появился в дверях, поправляя белый пояс и серебряный ремень, – очевидно, он задержался, чтобы надеть свое почти лучшее зимнее облачение: тунику с длинным рукавом и высоким воротником и белую шерстяную мантию. Попытка выглядеть официально? Или благонадежно?

Когда Пен поприветствовал женщину на вельдском, Никис решила, что он мог нарядиться хоть в звериные шкуры, с таким изумлением и восторгом уставилась на него гостья. Радуясь возможности услышать родной язык?

Нет… возможности говорить на родном языке.

Никис жестом позвала Пена сесть рядом с ней, придвинула к нему кружку и стала ждать.

* * *

На взгляд Пена, мать Отты пребывала в добром здравии, несмотря на беременность. Но явно испытывала тревогу. Пен получил быстрый отчет от Дез, которая откровенно напряглась при виде такой гости.

Ни свежих синяков, ни старых переломов. Она носит мальчика, если это важно.

Мы запомним эту информацию.

— Почему вы говорите на вельдском так далеко от дома? – Вот был ее первый изумленный вопрос, вероятно, совсем не тот, с которого она собиралась начать.

Он глотнул чая, согревая руки кружкой.

— Я родился в Кантонах, возле границы с Саоном. Вы тоже забрались далековато от Вельда. Отта предположила, что вы с южного побережья.

Женщина отмахнулась, уцепившись за имя Отта.

— Как вы ее нашли? Почему она здесь?

— Вы видели мое письмо капитану?

Она расстроенно кивнула.

— Тай пытался спрятать его от меня, но я стащила письмо и в одном из портов попросила женщину с рынка прочесть его мне. Он делал вид, будто по-прежнему считает, что Отта утонула. Мы все так считали. Прежде.