Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 51 – Лоис МакМастер Буджолд

Пен направил лошадь вокруг форта с подветренной стороны, к склону, где располагалась скотобойня. К маленькому зданию подходил собственный акведук, предназначенный для мытья мощеного двора, где расчленяли туши, но убийство, свежевание и расчленение крупных животных проводили во внешнем дворе, загроможденном лебедками, кранами, желобами и тележками. Здесь сильно воняло, и лошадь Пена, фыркнув, попятилась.

Пен участвовал в забое в своей сельской юности, на ферме двора Юральд и на охоте, но в кантонах было намного холоднее, чем в Орбасе. Сейчас был один из редких моментов, когда он это оценил. Мясники форта выбрасывали очень немногое, но куча остатков, которые сгребли в сторону, все равно обеспечивала ежедневное неприглядное пиршество для ворон, воронов, бродячих собак и мух. По пути Пен плеснул в мух хаосом, словно пивом из переполненной кружки, но этого было недостаточно.

Сбоку от двора стояло небольшое святилище Сына Осени, в знак осмотрительной благодарности Его созданиям, павшим здесь. Без сомнения, дежурный сержант проводил краткую молитву каждое утро, прежде чем его люди приступали к работе, чтобы смягчить вынужденную жестокость. Обычно беззаботный бенефициар их трудов, сегодня Пен обрадовался этому зрелищу.

Он нашел работников внутри, где они при помощи множества очень острых инструментов превращали бывшего вола в котлеты. Сержант Джасеник оказался жилистым старым канюком, ветераном орбасской армии, слепленным из того же теста, что и повар Бурэ. Поскольку двое его людей заболели синюшной лихорадкой и оказались предоставлены заботам Пена, тревога за их участь пересилила все страхи перед магией. Слухи о деятельности Пена в армейском госпитале и кухне достигли его ушей, пусть и искаженные, и потому Пену не пришлось объяснять все с нуля. Он более подробно рассказал о своей работе с мясником в Мартенсбридже, что установило между ними странное чувство профессионального братства – или, по крайней мере, заставило Джасеника решить, что Пен – не очередной городской дурак.

— Большую часть забоев мы проводим по утрам, – сказал сержант Пену, который нисколько не удивился. – Но сегодня осталась одна свинья.

— Это определенно подойдет. Я могу справиться с одним крупным животным за раз.

— Хо. В этом мы похожи, а значит, можем поладить.

Сержант позвал четырех мужчин и повел их наружу, туда, где ждал в загоне мрачный боров. Молитва в святилище оказалась менее проникновенной, чем нежно воображал Пен, хотя, похоже, им понравилось его собственное храмовое благословение. Боров не желал мириться с судьбой, но после ловкой борьбы мужчины подняли его для забоя.

Который Пен тихо осуществил. Визжащее ощущение в нервах от избытка хаоса стихло вместе с визгом животного.

О, выдохнула Дез с глубоким облегчением, которое Пен искренне разделил.

Все шагнули назад от непривычной тишины.

— Это… правильно? – спросил один человек.

— Он умер без боли, – ответил Пен.

Они приняли это с нерешительной доверчивостью. Хотя и старались держаться от него подальше.

Правильно ли это, было более общим вопросом с теологической точки зрения. Считалось, что домашние животные пребывают под защитой Сына Осени, а не входят в пеструю армию вредителей Бастарда, и потому Пен вторгся на территорию чужого бога. Большее значение имел размер жертвы. Убийство крупных животных при помощи магии не просто немного походило на убийство человека; оно было точно таким же. Зная не только в теории, но и на обширной практике, как легко это можно было осуществить, Пен всегда опасался самого себя.