Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 56 – Лоис МакМастер Буджолд

Щекочущее прикосновение к тыльной стороне левой руки.

Повернув голову, он сонно заморгал при виде слепня, пировавшего каплей крови. Крошечная ранка не болела и не чесалась; возможно, существо могло как-то притуплять боль своих жертв, чтобы иметь возможность дольше питаться? Как именно – и может ли Пен научиться этим пользоваться?..

Это был не самый крупный и отвратительный из слепней; его тело и крылья были переливчато-синего цвета.

Понимание обрушилось на него, как башня во время землетрясения. Кровь. Блошиная теория Реде. Синяя ведьма…

Пен дернулся, попытавшись схватить слепня, который сделал круг в воздухе и вылетел через купол. Проклятье.

— Дез! Эта чертова тварь была ответом на мою молитву?

Я не знаю, выдохнула она. Я не могла смотреть. Она медленно распрямилось.

Не помогло, Дез!

Пен сердито крикнул отверстию в крыше:

— Ты мог бы выражаться и яснее, знаешь ли!

Он выбежал на улицу и посмотрел вверх, но слепень давно улетел. Хотя Пен в любом случае не смог бы разглядеть его на таком расстоянии.

Неважно. Где есть один слепень, найдутся тысячи других. Даже если сейчас их в форте нет. Пен попытался сообразить, встречал ли он когда-нибудь такой вид. Быть может, нет? Точно не в кантонах, где он проводил достаточно времени на открытом воздухе, чтобы замечать подобные вещи. Синий цвет был очень характерным.

Напряженно обдумывая эту проблему, он рассеянно зашагал к скотобойне.

Когда Пен проходил здание, чтобы попасть во двор, вместе со зловонием до него донеслись громкие голоса. У Джасеника был отличный сержантский рев. Другой голос был резче и жалобней. Свернув за угол, Пен увидел ожидавшего в желобе бычка-переростка, вероятно его сегодняшнюю жертву, Джасеника и конюха из форта, который держал повод трясущейся лошади.

— Я говорил кавалерии не присылать этих больных тварей сюда, к моим хорошим пищевым животным! – раздраженно сказал Джасеник. – Веди ее прямо к дубильщикам.

— Но меня никто не предупредил! – пожаловался конюх.

— В чем дело? – спросил Пен, подходя к ним.

Джасеник развернулся.

— А, Просвещенный Пенрик. Вот животное, которое я с радостью дам вам убить. Только не здесь. Пусть сперва дойдет до деревни, если сможет.

— Что? – переспросил Пен.

Перед ним был лохматый степной пони, обычно очень крепкая порода. Но не этот экземпляр: его глаза и шкура были тусклыми, голова свисала, ноги дрожали. На мягкой морде запеклась кровь.

— У него кровавая вертячка, – мрачно сообщил конюх. – Многие животные болеют. При первых признаках мы отделяем их и отправляем на пастбище, и некоторые поправляются, но не этот.

Дез, Взгляд.

Если бы Пен не провел недели, близко изучая бесконечную череду больных, он мог бы не узнать эту болезнь у животного. Но он провел – и узнал.

— Это не кровавая вертячка. Точнее, я не спорю, что у лошадей вы зовете ее так. Это проклятая синюшная лихорадка.

Оба мужчины отшатнулись.

— Что? – спросил Джасеник. – Люди не болеют лошадиными болезнями!

На мгновение Пен засомневался. Эта идея действительно была для него новой. Не слишком ли она безумна, не слишком ли отчаянна?

Секунду спустя Дез сказала: Гниение стрелки. Амберейн однажды лечила беднягу с этой инфекцией во рту. Хотя сомневаюсь, что он заразился, облизывая стрелку лошадиного копыта, а потому не утверждаю, что есть связь.