Книга Маг, сдерживающий армии, страница 124 – Aki

Далее он перевёл взгляд на Семёнова — главу ФСБ.

— Вы боитесь диктатора, Михаил Ильич. Вы ошибаетесь. Диктатору нужны подданные, трон, двор, власть над умами. Ему, судя по всему, это неинтересно. Его «идея фикс» — принудить весь мир, включая нас с вами, к своей больной, утопической идее «разумной силы». Сделать так, чтобы его личный ад никогда не повторился с кем-то ещё. Наша задача — не сражаться с этим. Наша задача — сделать так, чтобы Россия была самой могущественной страной в условиях нового мира. Чтобы ОН уничтожил наших врагов, а нам оставил… Если не цветущий сад, то хотя бы вспаханную почву.

И, наконец, обратился к главе СМГБ:

— Вы говорите о конце государства, Артём. Государство — это не свод законов на бумаге. Это система выживания и доминирования группы людей. Законы меняются, когда меняется реальность. Наша реальность, к сожалению, изменилась кардинально. Наши старые «рычаги» сломаны. Наши «протоколы» устарели уже вчера. Теперь есть только один рычаг. И мы должны оставаться ему нужными, пока мир не перестанет лихорадить. Быть единственными поставщиками его ресурсов, если потребуется. Быть летописцами его трансформации. Быть, в конце концов, единственными, кто говорит с ним на одном языке — на языке холодной, безэмоциональной реальности и взаимной выгоды.

Он сделал паузу, давая словам впитаться в головы своих оппонентов.

— Если мы откажемся от этой роли из гордости, из страха, из глупой привязанности к вчерашнему дню… мы не «поставим его на место». Мы просто перестанем для него существовать, как союзники. Он найдёт других «поставщиков». Или возьмёт всё, что ему нужно, сам. И тогда, господа, — голос президента стал тише, но от того только страшнее, — тогда ВЫ в полной мере узнаете, что такое настоящая диктатура сверхсущества. Когда единственным законом станет его мимолётная ПРИХОТЬ. И никаких «придворных» рядом уже не будет. Будут только рабы и поля трупов.

Президент откинулся в кресле.

— Заседание окончено. Полковник Климов, приступайте. Остальным — вернутся к исполнению своих прямых обязанностей. До встречи, господа.

Он не стал ждать ответа. Его решение, высказанное не как мнение, а как утверждение, повисло в воздухе неоспоримым приговором. Климов, щёлкнув каблуками, развернулся и вышел, чтобы начать свою часть работы. Генералы и директор медленно поднялись, удаляясь. На лицах Крутова и Семёнова бушевала смесь ярости, унижения и леденящего страха. Леонидов выглядел просто подавленным. Они молча покинули зал, даже не взглянув друг на друга.

Тишина в Зале Совета сменилась гулким эхом шагов по бетонным коридорам. Но настоящая тишина, тяжёлая и зловещая, воцарилась позже, глубокой ночью, в двадцати километрах от кремля, в одном из закрытых павильонов элитного охотничьего клуба «Белый Лес».

Кабинет был обшит тёмным дубом, в воздухе пахло кожей, дорогим табаком и деньгами. Но сегодня запах пополнился кое-чем новым, необычным для атмосферы богатой роскоши — страхом, отчаянием и смертельной решимостью.

За массивным столом собрались те, кто несколько часов назад был разгромлен на словесном поле в кремле. Генерал Крутов, директор Семёнов. К ним присоединились двое «союзников»: Владимир Резников, седовласый олигарх, чьи заводы десятилетиями кормили армию, и его молчаливый, но влиятельный теневой партнёр, известный только как «Сергей Петрович». Не было ни слуг, ни охраны внутри кабинета. Только они и тяжёлый полог тишины за бронированными стёклами.