Книга Маг, сдерживающий армии, страница 60 – Aki

Это был самый страшный урок, который могла преподнести война: высшая мощь проявляется не в уничтожении, а в ограничении. И тот, кто способен на такое ограничение, уже не враг и не союзник. Он — мать-природа. Новая, непредсказуемая, титаническая сила. И отныне всем им придётся учиться жить под этим новым, золотым небом.

Лондон, Центр правительственной связи, засекреченный зал «Круглый стол» Отдельного директората магических угроз.

Четыре минуты до трагедии на «Прометее».

Воздух здесь был особым. Он пах не озоном и металлом, а старым деревом, дорогой шерстью и слабым ароматом «Эрл Грей», заваренного по всем правилам. На стенах висели не карты театра военных действий, а портреты королей и строгие пейзажи. Тишину нарушал лишь гул серверов и размеренный, как метроном, голос ведущего брифинг.

— … и патруль «Стражей» доложил о небольшой аномалии в секторе «Дельта». Немецкие коллеги, несмотря на определённые… издержки в методологии, демонстрируют приемлемый контроль. Уровень пси-распада не превышает прогнозируемых двадцати двух процентов в неделю, — вальяжно доносил до совета сэр Кембридж, директор ОДМУ.

Его голос звучал устало, почти лениво. Вечные континентальные склоки. Им не хватает выдержки. Им не хватает британской основательности. В их собственном проекте «Авалон» в Уилтшире подходили к делу куда осмотрительнее…

Внезапно массивная дубовая дверь с бронзовой инкрустацией распахнулась без предусмотренного протоколом стука. На пороге стояла доктор Эвелин Росс, начальник отдела анализа пси-сигнатур. Её лицо, обычно — образец ледяного спокойствия, было смертельно бледным. В тонких, всегда уверенных пальцах дрожал планшет, экран которого светился ядовито-красным.

— Сэр. Незамедлительно. Прямая трансляция через «Аргус-7». Карпаты.

— Доктор Росс, мы на совещании, — мягко, но с непреклонным укором заметил Кембридж, даже не поворачивая головы. Его пальцы лениво обводили край фарфоровой чашки.

— Сэр, — её голос оставался стальным, без тени обычной почтительности. — «Аргус» только что зафиксировал всплеск. Уровень восемь. С нарастанием. В тридцати километрах от объекта «Прометей».

Это заставило Кембриджа медленно повернуться. Вальяжность слетела с него, обнажив стальной каркас полевого агента из Белфаста тридцатилетней давности. Он молча кивнул.

На главный экран, встроенный в резную дубовую панель между портретами королевы Виктории и Черчилля, вывели данные. График пси-активности, обычно пологий, вздымался, как гора на сейсмограмме перед извержением. Зелёная кривая пересекла жёлтую зону, вписалась в красную (уровень «10» — «Городской ликвидатор») и, не замедляясь, рванула дальше — в область, помеченную сухим термином: «КАТЕГОРИЯ ОМЕГА (неклассифицируемая/потенциально континентальная)».

— Подтвердите источник, — сухо приказал Кембридж.

— Подтверждаю. Спектральный анализ совпадает с образцами российского «Образца Ноль». Того самого.

— Один против всего «Прометея»? Наглость. Отчаяние. Или… — Кембридж не договорил, наблюдая, как кривая совершает немыслимый прыжок.

И тут поступила картинка. Не сырые данные, а визуальный ряд, перехваченный их станцией в Челтнеме с немецкого спутника-шпиона «Адлерзорн». Немцы в панике забыли о полном шифровании.

На экране в тонах тепловизора была ночь над Карпатами и крошечная ослепительно-белая точка. Из неё, будто тончайшая игла, выстрелила нить энергии в сторону громадного многослойного купола, накрывавшего гору. Купол, на создание которого немцы потратили год и триллионы евро, купол, способный, по их же хвастливым отчётам, выдержать прямое попадание тактического ядерного заряда, — вспыхнул. Не затрещал, не замигал. Он стал ослепительно-белым по всей своей площади на долю секунды и… рассыпался. Просто рассыпался, как стеклянная сфера. Миллионы осколков энергии погасли, не долетев до земли.