Книга Маг, разрывающий на куски, страница 149 – Aki

Рядом с ним — София. Она держит его за руку, и в её взгляде, обращённом на меня, нет ничего, кроме тихой благодарности.

Чуть поодаль — Климов. Чёрный, как ворон, сухой. Он смотрит на меня, и в его глазах, впервые на моей памяти, блестят слёзы. Он не плачет — он просто смотрит. И кивает мне. Один раз. Коротко.

Я делаю шаг вперёд.

И мир вокруг меня взрывается криками.

Они падают на колени. Все. От первого ряда до последнего. Тысячи людей опускаются на каменный пол, и их голоса сливаются в единый многоголосый гул, в котором я с трудом различаю отдельные слова.

— Великий…

— Спаситель…

— Хозяин…

— Боже…

Я останавливаюсь.

Смотрю на них.

На свои создания. На свою семью. На свою ношу.

— Встаньте, — говорю я, и мой голос, тихий и усталый, разносится по всему Колизею, касаясь каждого. — Не надо этого.

Они не слушаются… Конечно, не слушаются. Они слишком долго ждали этого момента, слишком долго молились, слишком долго верили в моё возвращение, чтобы теперь не преклоняться своему богу.

Я вздыхаю.

Мои губы чуть изгибаются в доброй улыбке.

И я делаю ещё один шаг вперёд.

Навстречу новой эре.

Эре, в которой я стал богом.

Не потому что хотел.

А потому что по-другому не получилось.

Так Эра Строгости завершила своё становление.

И в мире появился Бог.

Великий Хозяин.

Вот и последняя глава цикла, дорогие читатели. Странно даже осознавать это. Три книги. Более миллиона знаков. Целый мир, который мы создавали вместе.

И она… будет по-своему особенной.

Ни для кого не секрет, что главным героем всего цикла был и оставался до самого конца именно Он. Первый. Человек, имени которого вы так и не узнали. Почему? Всё просто до безобразия: оно не имеет ровно никакого значения. Ни для него самого. Ни для человечества, которое он спас ценой собственной свободы. Ни для истории, в которую этот человек вошел как Великий Хозяин.

Честно признаться, я и хотел, чтобы он остался в вашей памяти именно таким: безымянным. Сложным. Прошедшим путь, который не пожелаешь даже заклятому врагу. Измученным. Сломленным. И — перерожденным.

Первый прошёл через ад. Был человеком, мечтавшим о тихой смерти в однушке с дешёвым тортом на столе. Был подопытным кроликом в лаборатории безумцев. Был оружием массового поражения. Был гарантом, запершим себя в добровольной тюрьме. И стал богом, который перекроил реальность, потому что иначе спасти этот безумный мир было нельзя.

Через кровь, боль, миллионы сломанных судеб и горстку пепла там, где когда-то билось человеческое сердце.

Но не он один прожил свою жизнь на этих страницах, не так ли? И вы имеете право знать, чем всё закончилось для тех, кто шёл с нами до конца.

Взять хотя бы сэра Элджернона Кембриджа.

Помните тот момент на крыше? Когда его рука — уже не человеческая, а хитиновая, чудовищная — сжимала горло собственного внука? Я не показал вам тогда, что было дальше. Умолчал. Оставил висеть в воздухе этот страшный вопрос.

Почему?

Знаете, в жизни многих людей так и бывает. Они просто уходят. Тихо. Молча. Не оставляя после себя даже прощальной записки. Исчезают, растворяются в сером пепле этого мира, и всё, что от них остается — лишь смутная память в сердцах тех, кто их знал.

Сэр Кембридж был великим человеком. Одним из тех титанов, кто писал историю Исхода Технологий дрожащей от напряжения рукой. Он пережил ядерный ад, холод бункеров, гибель прежней цивилизации и рождение новой. Он спас столько людей, сколько иные страны не спасали за всю свою историю.