Книга Маг, разрывающий на куски, страница 35 – Aki

— НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ ПОВТОРЯТЬ.

Каждое слово падало, как молот.

— МОЯ МАГИЯ… В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ ТИРАНИЧНА. ОНА ПОДЧИНЯЕТ СЕБЕ ВСЁ ВОКРУГ. НЕЗАВИСИМО ОТ МОИХ ЖЕЛАНИЙ.

Великий сделал паузу, и его голос в сознании Климова стал чуть тише, но от этого не менее весомым.

— И ЛЮДИ — НЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ.

Климов, всё ещё сидя на полу, поднял голову. Он видел не гневного бога. Он видел… страдающее существо. Существо, которое боится собственной тени. Вернее, собственного света.

— Я НЕ ХОЧУ ДЕЛАТЬ ЛЮДЕЙ СВОИМИ РАБАМИ, — продолжал голос, и в нём впервые прозвучала настоящая, человеческая боль. — НЕ ХОЧУ ПОДЧИНЯТЬ ИХ ВОЛЮ. Я ВИДЕЛ, К ЧЕМУ ЭТО ПРИВОДИТ. ВИДЕЛ, КАК ВЕРА ИСКАЖАЕТ, КАК ПОКЛОНЕНИЕ РАЗРУШАЕТ. Я БЫЛ НА ГРАНИ ЭТОГО САМ. НО… — пауза стала ещё длиннее, — НО Я НЕ МОГУ ВЕЧНО СДЕРЖИВАТЬ СОБСТВЕННОЕ МОГУЩЕСТВО. НЕ ПОЛНОСТЬЮ. Я СТАЛ СЛИШКОМ СИЛЁН, МОЙ СТАРЫЙ ДРУГ… СЛИШКОМ СИЛЁН, ЧТОБЫ ЖИТЬ СРЕДИ ЛЮДЕЙ.

Великий вдруг обмяк на своём табурете. Его плечи ссутулились, голова опустилась. И впервые за всё время Климов разглядел детали, которые раньше скрывало сияние. Огромные, синие, почти чёрные круги под глазами. Лёгкая дрожь в пальцах, сжатых в кулаки на коленях. Напряжённые жилы на шее. Этот богоподобный юноша был измождён до предела. Он не спал. Он не отдыхал. Он вел непрерывную, титаническую войну с самим собой.

— Климов, — голос стал почти шёпотом, но от этого не менее ясным. — Ты не хуже меня знаешь, что это вынужденная мера. В последние годы… я стараюсь спать раз в месяц. Или того реже. Позволяя себе жалкие часы расслабления, истинного покоя. Потому что иначе… — он поднял голову, и в его горящих глазах Климов увидел настоящий, животный страх, — иначе моя сила, лишённая контроля, снова начнёт подчинять. Расползаться. Искать сосуды. Находить слабые умы и вплетать их в свою сеть. Я чувствую это каждый раз, когда моё сознание хоть на секунду отключается. Как магия начинает жить своей жизнью. Как она тянется к людям, к животным, даже к камням… и делает их продолжением меня. Моими глазами. Моими руками. Моими рабами.

Климов молча кивал, поднимаясь с пола. Боль от ожога на спине была острой, реальной. Она помогала держаться в сознании.

— Знаю, — хрипло сказал он. — Люди сейчас называют это выбросами. Когда магия на улицах начинает искрить, големы замирают… Все думают, это просто… побочный эффект.

Великий также молча кивнул в ответ. Простой человеческий жест, который выглядел так странно в этом котле божественной мощи.

— И это знаю, мой старый друг. — Он снова вздохнул, и пламя вокруг него взметнулось к потолку, опалив бетон. — Как знаю… и про энтов.

Климов замер. Потом его глаза вспыхнули надеждой, и он сделал шаг вперёд.

— Так значит, ты… ты знаешь, что происходит! Ты можешь…

— НЕТ.

Голос снова стал железным, отсекая надежду на корню. Великий поднял руку в предостерегающем жесте, и Климов увидел, как пальцы его бывшего повелителя дрожат от напряжения.

— Я МОГУ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ЛИШЬ МИНИМАЛЬНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. И ИЗДАЛЕКА. ЧЕРЕЗ СЕТЬ. ЧЕРЕЗ КАНАЛЫ, КОТОРЫЕ Я ПРОЛОЖИЛ СТОЛЕТИЕ НАЗАД. Я… — он замялся, и в его голосе снова прозвучала эта страшная, божественная усталость, — НЕ СМОГУ ЗАЩИЩАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ЛИЧНО. НЕ СЕЙЧАС.

Его сжатый кулак ударил по собственному колену, и от удара по комнате прошла волна, от которой в бетоне пошли трещины.