Книга Маг, разрывающий на куски, страница 55 – Aki

Сам сэр Элджернон, опустившийся в своё любимое кресло у камина — необходимый ему островок уюта, чувствовал редкое, почти забытое состояние — глубокое, спокойное удовлетворение. Не счастье в его бурном, юном понимании. А скорее, тихое торжество своих последних лет жизни.

Он наконец-то дожил до момента, когда мир, за который он когда-то боролся страхом, холодным расчётом и актом национального самоубийства, наконец-то подарил ему покой.

Его взгляд скользнул по комнате.

Внучка, Маргарет, склонилась над голографической схемой какого-то нового водяного канала для агросекторов. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза немного посмотрели от слишком долгого наблюдения за магической проекцией. Она что-то задумчиво бормотала себе под нос, перемещая маркеры на схеме.

Умная, целеустремлённая. Один из лучших представителей новой эпохи.

А на ковре перед камином, подперев щёку кулачком и хмуря лоб в совершенно недетской сосредоточенности, сидел его правнук, Тобиас. Семи лет от роду. Перед ним на низком столике стояла шахматная доска из тёмного вяза. Фигуры — не голограммы, а настоящие, резные, тяжёлые, сделанные из слоновой кости. Реликвия, пережившая Исход Технологий в каком-то фамильном сейфе.

— Итак, юный стратег, — голос Кембриджа прозвучал тихо, но ясно, совершенно без старческой хрипоты. В свои годы он сохранил удивительную ясность дикции для того, кто долгие годы был простым человеком. — Ты атаковал моего коня, полагая, что открываешь линию для своей ладьи. Но ты забыл о старом, как мир, принципе. Жертва фигуры для получения позиционного преимущества — не потеря, а инвестиция, мой мальчик. Это сказал ещё Капабланка, кажется… Или Ласкер… Чёрт, память у старика уже совсем не та…

Тобиас поднял на него большие, серые, но очень серьёзные глаза.

— Но твой король теперь открыт, прадедушка.

— Открыт? — Кембридж приподнял седую бровь. — Или заманен в ловушку? Взгляни на поля с4 и f7. Кто их контролирует?

Мальчик нахмурился, его взгляд быстро забегал по доске. Маргарет оторвалась от схемы и улыбнулась, наблюдая за ними. В её взгляде была нежность и лёгкая грусть — она знала, как дороги эти минуты её деду.

— Я… не вижу тут никакой ловушки, — честно и немного растерянно признался Тобиас.

— Потому что ты смотришь на фигуры, а не на пустые поля, — мягко сказал Кембридж. — Пространство, мальчик мой. Всякая война ведётся за пространство. За контроль над ключевыми точками. Фигуры — лишь инструменты. Запомни это. Если доживёшь до моих лет… это пригодится.

Он говорил последнюю фразу с лёгкой, самоироничной усмешкой. Тобиас кивнул с преувеличенной важностью.

— Я буду архимагом, — заявил он вдруг, переводя взгляд от доски к танцующим в камине огонькам. — Буду как верховный архимаг Артём. Буду защищать людей и создавать чудеса.

Маргарет тихо рассмеялась.

— Для начала научись защищать своего короля от коварных стариков, — сказала она.

— В его коварстве — вековой опыт, дорогая, — парировал Кембридж. — А опыт, как говаривал один мой… знакомый, иногда дороже грубой силы.

Он замолчал, его взгляд невольно потянулся к окну, к идеальному, безопасному миру за стеклом. Потом вернулся в комнату, к теплу очага, к своим родственникам.

Он был счастлив. По-своему. Так, как может быть счастлив старый солдат, нашедший тихую гавань после десятилетий штормов. Он даже простил этому миру запреты, его Великого-тирана, его строгие, иногда душащие законы. Потому что в этом мире его внучка могла спокойно работать, а правнук — мечтать о чудесах, не зная слова «бомбёжка».