Книга Маг, разрывающий на куски, страница 62 – Aki

Цветы визжат. Высоко, тонко, как разбитое стекло. Они пытаются уползти, обвить мои ноги, но их чары на меня не действуют. Я просто топчу их и рублю, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

Это отвратительно. Это как убивать что-то очень красивое и очень злое одновременно.

Позади Горст уплотнил камень под ногами Лиры, отрезав её от ковра. Варяг стоял, подобно скале, его сияющие глаза-щели молча наблюдали, готовые в любой момент обрушить на ловушку всю свою мощь, если я оступлюсь.

Но я не оступился.

Через минуту от цветочного ковра осталась лишь мокрая, дымящаяся каша на полу. Воздух наконец-то очистился. Лира, побледневшая, кивнула мне в знак благодарности. В её глазах был ужас. Не от цветов. От того, что она едва не поддалась им.

Мы двинулись дальше. На шестой этаж вела уже не лестница, а целый обрушенный пролёт. Из дыры в потолке свисали корни, толстые, как целые туловища, покрытые блестящей, влажной слизью. Они медленно дышали.

— Обход. Через квартиру 604. Там стена тонкая. Горст — действуй.

Горст подошёл к стене, указанной Варягом. Он положил на неё ладони, закрыл глаза. Камень под его пальцами замерцал, а затем беззвучно рассыпался в мелкую пыль, открыв аккуратную дыру в соседнюю квартиру. Мы пролезли внутрь.

Здесь было темно и тихо. Мебель была сдвинута к стенам, образовав нечто вроде баррикады у балконной двери. На полу валялись пустые упаковки от еды, разбитая посуда. И запах… Запах страха, пота и… жизни.

— Выходите! — тихо, но чётко сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Имперская Стража! Мы здесь, чтобы эвакуировать вас!

Тишина. Потом — тихий шорох за баррикадой. Показалось лицо. Женское, измождённое, с огромными, полными слёз глазами.

— Вы… вы настоящие? — шёпот был полон такой надежды, что у меня сжалось сердце.

— Настоящие, — сказала Лира, шагнув вперёд. Маленькое пламя на её ладони озарило комнату тёплым, живым светом. — Вас трое? Ребёнок с вами?

Из-за баррикады выбралась женщина, за ней — пожилой мужчина, опирающийся на самодельный костыль. И мальчик лет пяти, закутанный в слишком большой для него плащ. Он молча смотрел на нас, не плача, и в его взгляде была совсем недетская, мёртвая пустота.

— Больше никого? — спросил Варяг своим обычным, металлическим голосом, уже не мысленно, а вслух. Женщина покачала головой, сжав губы, чтобы не зарыдать.

— Группа, путь отхода прежний. Быстро. Ребёнок на тебя, Щит. Геомант, подготовь колонну для спуска. Пиромант, прикрывай тыл. Я веду.

Распределение ролей было мгновенным. Я подошёл к мальчику. Он не сопротивлялся, когда я взял его на руки. Он был лёгким, как пушинка, и… очень холодным. Я прижал его к себе, чувствуя, как его маленькое сердце часто-часто стучит.

— Всё будет хорошо, — пробормотал я, сам не веря своим словам, но очень надеясь, что он поверит. — Великий нас не оставил. Он всё видит. Он поможет.

Женщина, услышав это, перекрестилась, прижав руку к груди, где под одеждой, должно быть, был амулет.

— Да хранит нас Его воля, — прошептала она.

Мы двинулись обратно. Сейчас было сложнее. У нас был балласт — живые, уязвимые люди. И энты, казалось, чувствовали это. Когда мы вышли в коридор шестого этажа, корни, свисавшие с пролёта, зашевелились быстрее. Они потянулись к нам, не как слепые щупальца, а с какой-то мерзкой, целеустремлённой любознательностью. Особенно — к женщине и Лире. К их сияющей, плотной мане.