Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 415 – Владимир Поселягин

— Сережа, я тебя еще раз прошу. Давай посетим расположение нашего госпиталя, там шесть фройлейн, которые тебе понравятся. Я уже не могу выдерживать твою… э-э-э, страсть.

— Мы всего три дня вместе, а ты уже стонешь. Вон финночки у меня были, такие заводные девчата, а в сексе чуть меня не переплюнули в опыте. Девчата из деревни были, потому и имеют богатый опыт сексуальной жизни. Так они две недели продержались, пока стонать не начали от нагрузок.

— Их двое, и им не проводили дефлорацию.

— Это да, – расплылся я в улыбке. – Только почему именно твой госпиталь?

— Я там всех знаю, да и вкусы твои изучила. Наши девушки тебе понравятся. Две из них француженки, одна с нашим главврачом живет. У нее большая грудь. Наш госпиталь сюда перевели из Франции месяц назад. Раненых много.

— Это понятно. Только ты помнишь наш договор? Ты со мной месяц, потом я тебя возвращаю вашим. За это ты со мной живешь как наложница, будешь ласкова и покорна.

— Сложно запомнить этот момент, когда мои ноги были на твоих плечах. Я в тот момент могла что угодно пообещать, не соображала ничего.

— Да, при оргазме обещания выбивать самое то… Все, помолчи.

К ТБ со знакомым номером подскочила санитарная машина, в полку она была, вот из бомбардировщика достали тело и понесли к машине. Не донесли, положили рядом и начали снимать головные уборы. К этому месту стекался народ. Надо же, многие плакали, особенно среди женского персонала полка. И тут меня скрутила жуткая головная боль. Я вскрикнул и потерял сознание, а вот и наказание за вмешательство в историю.

* * *

Когда я очнулся, то обнаружил над собой бревна землянки. Хм, знакомые… Кажется, нахожусь в санчасти полка бомбардировщиков. Меня тут пару раз обследовали за три дня до гибели, в смысле полк тут три дня и стоял, перебазировавшись с другого аэродрома. Сев, я осмотрелся. Ну точно, она и есть, санчасть. И пахнет карболкой и йодом. Да и кровью тоже. Сев на койке, я понял, что чувствую себя хорошо, только новые воспоминания в голове появились, как раз то, что я не знал, будучи в теле Юры Некрасова, – о действиях на Балтике.

Шведы вопили, Союз обвиняли, что три судна их потопила советская подлодка и что мины расставили у портов. Пассажирское судно на дно пошло, и еще несколько грузовых подорвалось. Этого я не помнил, но после сильнейшей головной боли, думаю, как раз знания в голове проявлялись, вспомнил. Интересно, сколько я здесь нахожусь? Черт, и где мой сканер?! Рука пуста, не было прибора.

Посмотрев на занавешенное простыней окно, я определил время суток как день, светло было, да и шум снаружи доносился, мотор гудел, явно один, голоса доносились. Сам я обнаженным был. Завернувшись в простыню, прошел через занавеску и посмотрел на знакомого военврача третьего ранга, что спал, положив руки на сбитый из досок стол. Больше никого не было, а в открытую дверь полуземлянки светили лучи солнца. Потрепал его за плечо и, как только тот дернулся и, просыпаясь поднял голову, сказал:

— Здравствуйте. Я бы хотел знать, где я нахожусь, где моя одежда, вещи и моя личная массажистка?

— Массажистка? – не понял тот спросонья.

— Ну да. Немка, светловолосая, в форме военного врача противника. Это моя пленница. Где она?

— Забрали. Из Особого отдела приезжали, – зевая, прояснил он.