Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 431 – Владимир Поселягин

* * *

Очнулся я, как мне кажется, почти сразу, но то, что это не тело терминатора-ребенка, понял сразу. Похоже, я лежал. Надо мной были две испуганные детские мордашки. У одной, рыжей, шикарный фингал под левым глазом.

— Тиха, ты как? – спросил рыжий.

— Что это было? – с трудом пробормотал я, ворочая языком.

Да уж, это не тело терминатора, я снова попал в обычное человеческое тело, возможно даже ребенка, еще беру его под контроль. Чувствую полностью, но как же мне хреново!

— Ты утонул на стремнине, тебя в водоворот затянуло. А Серый обвязался веревкой и вытащил тебя. Ты не дышал, и мы стали тебя оживлять, как в школе медсестра учила, – быстро забормотал рыжий и конопатый.

Стоявший рядом второй паренек, видимо и есть Серый, лишь согласно кивал.

— Мы думали, ты умер. Испугались, – тихо сказал он. – Баба Нюра сказала не ходить на речку, а мы пошли. Вот нам бы всыпали.

— Дурак, – дав ему затрещину, сказал рыжий. – Тихон бы умер, а ты все об отцовском ремне думаешь.

— Парни, вы не пугайтесь, но я, кажется, все забыл. Я не знаю, как меня зовут и кто вы такие.

Те замерли каменными изваяниями, тараща на меня глаза, а после одновременно заговорили:

— Совсем забыл? А что последнее помнишь? А Анку из соседнего села?..

Они засыпали меня вопросами. Похоже, Серый был даже в восторге – ему бы такое, в школу не надо ходить. Однако я сел, мне помогли осмотреться. Мы в небольшой бухточке находились, скрытой ивами, рядом плескалась вода, а дальше бурлила река. Действительно стремнина. Купаться в такой речке нужно иметь немалую смелость и умение плавать. Но это ладно, главные новости от ребят я все же получил. Зовут меня теперь, именно меня, прошлый хозяин тела утонул, Тихон Иванов. Тихон проживает с родителями и двумя младшими сестрами в Москве. В трехкомнатной квартире. Отец – военный врач в госпитале имени Бурденко. Мать – заведующая городской библиотекой в их районе. Интеллигентные люди. Младшая сестра Ольга первый класс закончила, во второй перешла. Средняя сестра – из четвертого в пятый. А вот Тихон, старший ребенок, двоечник, бездельник и вообще школьник с криминальными наклонностями… Два привода в милицию за хулиганство, он думал, что это круто, с трудом не остался в шестом классе, но все же перешел в седьмой. Ему четырнадцать лет, пионерского галстука его не лишали, честно во всех мероприятиях участвовал, а вот в комсомол не приняли, из-за чего он озлобился на весь мир.

Отец обещал, если вступит в комсомол, мопед ему купит. «Ригу». А тут каникулы, вот родители и отправили к бабушке под Великий Новгород на все лето, а младших – по пионерским лагерям. Бабка суровая, не забалуешь. Город в восьмидесяти километрах находится. Родители не москвичи. Отец из-под Новгорода, это у его матери Тихон гостил, а мать из-под Ставрополя. Родственники у нее там. В общем, вот такие дела. Тихон приехал неделю назад, сейчас середина июня, успел на дискотеке подраться с пацанами в соседнем селе. Влюбился в местную красавицу Анюту, она тоже из села, из-за нее драка и была. Интересная жизнь у паренька в четырнадцать лет проходила. Многое эти деревенские мальчики знали о приезжем друге. Ах да. Сейчас шел тысяча девятьсот семьдесят первый год.

— Вы только никому не рассказывайте, что я память потерял, хорошо? – попросил я, осторожно вставая.