Онлайн книга «Русич: Бей первым. Колонист. Генезис»
|
— Опять тренькать будешь и песни свои поганые петь? — Что-нибудь новое сыграю, – улыбнулся я. Тело терминатора пропало, но его память и некоторые умения остались. Например, я к музыке сложно отношусь, играть пытаюсь, но когда как получается. Однако, судя по Тихону, тот уникум в музыке. Идеальный слух и голос, я пробовал в доме напеть. Сейчас же, устроившись на лавке, я попробовал струны и стал наигрывать. Изучал, как у Тихона пальцы разработаны. Ничего, шустрые, так что, чем дальше, тем быстрее наигрывал. И смог сделать практически идеальное исполнение гитарного соло под рок. Тут я увидел огромные глаза бабушки, что смотрела на меня. — Красивая музыка, задорная. А что еще можешь? А песню хорошую знаешь? — Про березы спеть? — Давай про березы, – с готовностью согласилась та. Похоже, бабушка была завзятой меломанкой, а радиоприемник в доме сломан, надо бы починить. Хорошо, что электричество подведено. Сделав перебор, я начал наигрывать и запел, параллельно настраивая голос. Он оказался мягким баритоном, не ломался пока голос у Тихона. Отчего так в России березы шумят? Отчего белоствольные все понимают? У дорог прислонившись, по ветру стоят И листву так печально кидают. Я пойду по дороге, простору я рад, Может, это лишь все, что я в жизни узнаю. Отчего так печальные листья летят, Под рубахою душу ласкают? А на сердце опять горячо-горячо, И опять, и опять без ответа. А листочек с березки упал на плечо, Он, как я, оторвался от веток. Посидим на дорожку, родная, с тобой, Ты пойми, я вернусь, не печалься, не стоит. И старушка махнет на прощанье рукой, И за мною калитку закроет…[1] Когда я закончил, бабушка кончиками головного платка утирала слезы. Мы несколько секунд молчали в тишине, когда она попросила: — Спой еще что-нибудь. Таким просьбам не отказывают, особенно сказанным таким тоном. Поэтому я сыграл и спел «Ты неси меня, река» и «Не губите, мужики». Последняя особо хорошо получилась, но я отложил гитару, хватит на сегодня, и сказал бабушке: — Воды мало на полив, пойду, сбегаю на речку принесу. — Хорошо, – тихо сказала она. Я отнес гитару обратно и, подхватив каталку с флягой, покатил ее к реке, там погрузил в воду, поднял с трудом, ох и хилое тело, поставил на специальную каталку для фляги и повез обратно. Слил в бак – и следующий рейс. Последние, шестой и седьмой, в полной темноте делал, но все емкости заполнил. После этого, поискав, и не найдя зубной щетки, ругнулся. Надо купить. И, умывшись, лег спать. * * * Подняли меня действительно ни свет, ни заря. Я стал делать привычный разминочный комплекс у сарая, тут место было, едва смог закончить, тяжело дыша и обливаясь потом. Потом километровая пробежка, и с ходу нырнул в реку. Ополоснулся. А дальше снова огород – до обеда. Завтрак я пропустил, тяжело будет. К обеду подошли Серый и Паша, так звали рыжего, сказали, что через пять дней суббота, снова дискотека. Интересовались, пойду или нет. Подумав, решил идти. Я уже посмотрел в шкафу, подходящая выходная одежда есть. Они ушли, звали на речку, но так, чтобы бабушка не услышала, но я отказался. Дел много. После обеда занялся крышей сарая, а потом ладил дверь, одна створка перекосилась, плохо закрывалась. На завтра запланирована очистка скотника. Из-под свиньи и кур. |