Книга Флейта для зверя, страница 42 – Анна Велес

— Но ведь еще некоторое время назад было иначе, — отозвался Мигель. — Тут жили спокойно. И хорошо, между прочим, жили.

— Только не долго, — добавил Тран, наливая себе втору порцию супа. — Хлеба не хватает.

Воительница только улыбнулась на его сетования и снова обернулась к окну.

— Может, стоит и здесь забить все досками? — спросила она уже по делу.

— Поздно, — вздохнув, отозвался Дюк.

У него привычно ломило виски. Детект менял картину мира. Если маги могут включать эту возможность силой мысли, прочтя заклинание, то дознаватели были не властны над врожденной способностью. Сейчас Дюку казалось, что он смотрит вокруг сквозь ресницы полуопущенных век. И не на лица своих бойцов, а на деревню в целом, будто сам парит в воздухе над домами. Смотрит на селение, теряющее краски в сумерках, на темную стену леса, наступающего со всех сторон. Он видит, как в этой тьме вдруг начинают появляться красные силуэты, похожие на человеческие. Они проступают как-то хаотично, то тут, то там, без осмысленного порядка. Потому что ими движет не разум, а жажда.

— Началось, — предупредил он отряд и придвинул ближе к себе клинок.

Мэйли отставила свою миску, прикрыла глаза, прошептала заклинание.

— Их много, — включив свое магическое зрение, сказала девушка. — Боюсь, больше сотни. Не знаю, кто и зачем это сделал, но весь лес полон нежитей.

— И все идут сюда? — с некоторой робостью и даже недоверием уточнил у нее лучник.

Маг пожала плечами.

— Возможно, не только к нам, — отозвалась она. — Они будут тащиться в любую сторону, где чувствуют живую кровь.

Тьма накрывала деревню, и с ней все ближе подбирались нежити.

— Дюк, — Тран наконец-то отставил свою миску, подался ко второму окну. — Там уже хоть глаз выколи. Может, зажечь костры?

— В темноте привыкнем, и разглядим, — возразил дознаватель. — Пора выбираться на улицу. Мэл, ты пока останешься здесь. Постой в дверях.

— Поставлю защиту, если что, — девушка стала серьезной и собранной. Она тоже оставила еду, чуть взмахнула руками, растерла тонкие пальчики, готовясь к битве по-своему.

Отряд вышел из дома старосты на пока еще пустующую площадь. Воздух стал холоднее и свежее. Кругом было тихо. Слишком тихо даже для оставленной деревни. Лес, огибающий селение тоже молчал. Как тогда, сутки назад, возле тракта.

Дюк ненавидел вот это напряженное ожидание. Он уже хотел, как днем на болоте, снова начать считать хоть что-нибудь. Мгновения, собственные вздохи, что угодно, но… Вдруг и совершенно некстати, дознаватель вспомнил, как в детстве не любил математику. Как учитель злился на него, когда Дюк, тогда, конечно же, еще Алан, упрямо отказывался складывать цифры и записывать их на разлинованных листах. И чем больше учитель сердился, чем чаще он бил указкой мальчика по пальцам, тем упорнее Алан отказывался вести счет. Впрочем, писать тогда он тоже не любил…

Странно, но именно это неожиданное и неуместное воспоминание из похороненного прошлого заставило Дюка отвлечься. Он так разозлился на себя, что забыл нервничать и вглядываться в густую темень, залившую все вокруг.

И даже обрадовался, когда услышал треск сбоку, когда уже привыкшее к ночи зрение выхватило белое пятно лица первой нежити, выбравшейся из-за дома напротив на площадь.

— Пока их около десятка видно, — почему-то шепотом произнесла Алика. Она стояла в шаге от дознавателя. Так, чтобы быть рядом, но и не мешать ему в бою. По ее привычному ровному тону Дюк не смог понять, испугана девушка или нет. И снова не вовремя подумал, что почему-то хотел бы это знать.