Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 117 – Иван Оченков

— Могу себе представить, – ухмыльнулся прапорщик. – Вы видели местных псов? Вот он вырастет еще больше.

— Вы так думаете? Если честно, не хотелось бы, чтобы он походил на здешних собак. Они все какие-то… даже не знаю как сказать. Неприятные, что ли.

— Просто они не доверяют людям. Дело в том, что для мусульман собака – нечистое животное, и они не очень их любят, а дети и вовсе шпыняют почем зря. А вот наши солдаты, напротив, к собакам относятся хорошо и, помяните мое слово, скоро местные гавчики станут нашими союзниками.

— Как вы сказали, гавчики? – засмеялась барышня. – Право, вы такой забавный, когда придумываете эти странные словечки! Может, и впрямь назовем малыша Гавчиком?

«Это ты еще не слышала, как я своим взводом командую», – с усмешкой подумал про себя Дмитрий, но вслух ответил:

— Не слишком подходящее для «воспитанной и доброй собаки» имя, не находите?

— Пожалуй, – задумалась Люсия. – Знаете, у одного из друзей моего отца был дог по прозвищу Лорд. Как вы думаете, подойдет такая кличка малышу?

— Ну, не знаю. Мы все-таки в Азии. Интересно, как будет лорд по-туркменски, сердар?

— Сер-дар, – по слогам произнесла баронесса, как будто пробуя слово на вкус. – А мне нравится!

— Что вам нравится? – добродушно поинтересовался незаметно подошедший к ним Щербак.

— Да вот, Дмитрий Николаевич придумал имя для моего подопечного. Сердар. Как вам?

— Почему бы и нет, – согласно кивнул доктор. – Весьма подходящее имя для собаки. Вот только, чует мое сердце, дражайшая Люсия Александровна, избалуете вы его паче всякой меры.

— Это почему еще? – возмутилась барышня.

— Сердце у вас мягкое, голубушка, – улыбнулся Александр Викторович. – Он еще так мал, а уже сел вам на шею и хвостом виляет.

— Полно вам смущать девушку, – заступился Будищев, вызвав недоуменный взгляд доктора и сестры милосердия. – Это она его, пока он маленький, жалеет. Вот подрастет песель немного, так сразу станет по струнке ходить и честь лапой отдавать. Лучше расскажите, что новенького в мире и его окрестностях?

— Боюсь, – с усмешкой отозвался Щербак, – мои новости уже давно стали старостями. Если хотите узнать что-то свежее, то вам лучше обратиться к капитану Недоманскому. Помните такого?

— Он здесь? – высоко поднял брови прапорщик, как-то выручивший генштабиста в одной щекотливой ситуации.

— Да. Остановился вместе с надворным советником Костроминым.

— Интендантом? – заинтересовался Дмитрий.

— Именно. У них какие-то совместные дела. Один закупает припасы, другой делает вид, что контролирует этот увлекательный процесс.

— А вы хорошего его знаете?

— Недоманского?

— Нет, интенданта.

— Не то чтобы слишком. Так, встречались пару раз по делам службы.

— И что за человек?

— Как вам сказать, – задумался доктор. – Может, помните, Александр Васильевич Суворов говаривал, что чиновника, прослужившего по интендантству десять лет, можно расстрелять без суда и следствия? Это вот как раз про таких, как он.

— Сурово.

— Что поделаешь, граф Рымникский был скор на расправу.

— А что наш друг Недоманский, не играет больше?

— Какое там. Говорят, что до возвращения Скобелева у них каждый день понтировали. Теперь, конечно, этот клуб прикрыт, но, сами понимаете, если что-то делать категорически нельзя, но при этом очень хочется, то…