Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 246 – Иван Оченков

— Максим, это вы? – узнала знакомый голос учительница. – Напрасно вы тут мерзли. Я же говорила, что все будет хорошо.

— Да кто его знает, что Митьке в голову взбредет, – пробурчал парень. – Одно слово, бешеный. Вон как поскакал!

— Это да, – согласилась Искра. – Его бы энергию да на правое дело.

— Не, он ломоть отрезанный, – покачал головой парень. – Почуял запах денег, теперь со своей дорожки не сойдет.

— Как знать? – пожала плечами барышня. – Впрочем, теперь это не важно, да и холодно очень. Пойдемте быстрее.

— Ага, пойдемте. Надо нашим рассказать, на всякий случай.

— Максим, – остановилась учительница и испытующе посмотрела на своего спутника, – я же просила вас никому об этом не говорить?

— Ну, хорошо, – скрепя сердце согласился молодой человек. – Но только при одном условии.

— Это при каком же?

— Перестаньте мне выкать, а то я чувствую себя неловко.

— Нет ничего проще, обращайтесь ко мне на ты, как к своему товарищу, только и всего.

— Это совсем другое дело, – не согласился парень, – вы барышня образованная, с воспитанием. Это никак не возможно.

— О господи, ну тогда хотя бы зовите меня по имени. Ириной.

— Это можно. А как по батюшке?

— Максим!

«Чижик-пыжик, где ты был, на Фонтанке водку пил», – крутился в голове Будищева глупый стишок, пока он ожидал в приемной Министерства внутренних дел. Прошедшую ночь он почти не спал, пытаясь узнать хоть что-нибудь о судьбе Стеши. Увы, ни поднятый им с постели квартальный надзиратель, ни дежуривший у себя в участке Ефим ничего не знали. Адвокат тоже ничем помочь не смог, хотя и вызвался навести справки, и вот теперь ноги привели его на набережную Фонтанки, куда сходились все нити управления великой империи.

Мимо туда-сюда сновали чиновники с важными и не очень лицами, мелькали мундиры всех полков гвардии и армии, но более всего, конечно, жандармские. Некоторые из них с ленивым любопытством смотрели на непонятно как забредшего моряка, но большинство равнодушно проходили мимо.

Наконец к нему вышел хлыщеватого вида жандарм и с глупой улыбкой поведал:

— Я все разузнал, господин подпоручик. За прошедшие сутки было шесть происшествий с экипажами, но среди пострадавших девиц с описанными вами приметами нет.

— Какого черта, – едва не взбеленился голодный и злой как собака моряк. – Я ведь русским языком сказал вам, что она арестована!

— Так что же вы мне голову морочите? – с совершенно тупым видом отвечал ему дежурный. – Это надобно обратиться в другой отдел…

— Да я тебя!

— Простите, что здесь происходит? – подчеркнуто вежливо, но вместе с тем властно прервал едва не начавшую ссору господин лет сорока с «Анной» на шее форменного сюртука.

— Да вот, ваше сиятельство, – почтительно отвечал ему жандарм, – господин подпоручик изволили потерять некую девицу и теперь желает, чтобы мы ее разыскали.

— Вот как? – удивился чиновник и, обернувшись к Дмитрию, неожиданно улыбнулся.

— Я что, на вашу бабушку похож, что вы так обрадовались? – раздувая ноздри от гнева, спросил тот.

— О, простите мою невежливость, позвольте представиться. Меня зовут Владимир Петрович Мещерский, а вы ведь Будищев, не так ли?

— Да.

— Мои очаровательные кузины рассказывали мне о вас столько интересного, что я непременно захотел свести с вами знакомство, но никак не ожидал, что оно состоится при подобных обстоятельствах! Но что привело вас в эту скорбную обитель?