Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 262 – Иван Оченков

«Что вы делаете, безумцы? – хотелось иногда воскликнуть ему. – Мой сын вовсе не так мягок, как я. Он не станет с вами…»

Додумать, что не станет делать цесаревич, когда взойдет на престол, император не успел. Развод закончился, и пора было уезжать.

— Прикажете подать экипаж, ваше величество? – почтительно осведомился начальник охраны Кох.

— Да, – кивнул изрядно продрогший государь, после чего, спохватившись, добавил: – Передайте конногвардейцам мое удовольствие. Порадовали.

— Слушаюсь,– козырнул капитан^[120] и побежал отдавать распоряжения.

Обычно вокруг Александра суетились свитские, но сегодня таковых было немного. Только полицмейстер полковник Дворжицкий демонстрировал усердие, шумно сопя в густые бакенбарды, да командовавший конвойцами ротмистр Кулебякин поигрывал нагайкой. Чуть поодаль, за шпалерами солдат, толпился народ, пришедший поглазеть на зрелище, а теперь с интересом наблюдавший за своим царем. Впрочем, видно за рослыми гвардейцами было плохо. Только головы в лохматых треухах, картузах или платках, хотя попадались и изящные шляпки.

«Хорошенькая», – успел подумать император, заметив миловидное личико рядом с офицером во флотской фуражке, показавшихся ему смутно знакомыми. В этот момент барышня радостно замахала рукой и что-то звонко крикнула. Окружавшие подхватили, и оказалось, что это «ура». Растроганный Александр милостиво кивнул своим поданным и пожелал подойти ближе. Будь рядом Кох, он, возможно, удержал бы его от подобной неосторожности, но Дворжицкий и Кулебякин просто двинулись следом, стараясь держаться на полшага сзади, и старательно зыркали по сторонам, как бы желая вовремя заметить опасность, возможно грозящую их государю.

— Мадемуазель Штиглиц, – узнал он ее.

— Да, ваше величество! – обворожительно улыбнулась Люсия.

— Как поживает ваш батюшка?

— Благодарю, хорошо.

— Я слышал, у вас скоро помолвка?

— Да, государь, а вот мой избранник. Мы пришли посмотреть на развод караулов и счастливы видеть ваше величество.

— А, Будищев, – улыбнулся царь. – Скажи отцу, чтобы поторопился с прошением. Ты человек верный и храбрый, а такие нам нужны. Служи честно и будешь не оставлен нашими милостями.

— Государь, я пришел просить не о милости, но о правосудии.

— Что?!

— Моя приемная дочь арестована, и мне не дают даже увидеться с ней.

— У тебя есть дочь? – удивился Александр.

— Долгая история, ваше величество. Отец ее умер на моих руках, и я дал слово позаботиться о девочке.

— Но за что же ее арестовали?

— В том-то и дело, что мне до сих пор не дали внятного ответа.

— Странно, – нахмурился царь. – Поезжай-ка за мной в Зимний, там все и расскажешь. И вы, баронесса, тоже. Екатерине Михайловне будет приятно увидеть новое лицо.

— Слушаюсь!

— Кулебякин, – повернулся к начальнику конвоя император, – проследи, чтобы подпоручика с невестой пропустили без проволочек. А то знаю я вас.

— Так точно!

По Петербургу император передвигался без лишней помпезности. Рядом с его каретой скакали всего шесть конвойных, во главе с офицером, а следом на отдельных санях следовал начальник охраны. Сегодня к их кортежу добавился безумно гордый этим обстоятельством Шматов, чей экипаж замыкал кортеж первого лица в государстве. «Глядите, сукины дети, кто едет!» – говорила всем встречным и поперечным его довольная физиономия, но как назло никто из знакомых не попадался.