Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 272 – Иван Оченков

Все вокруг поспешили поддержать Маркуса, дескать, здоровье государя слишком важно, чтобы доверять его абы кому, и вообще, не послать ли за доктором Боткиным и иными светилами?

Через некоторое время появился цесаревич в сопровождении свиты. На лице Александра было написано искреннее беспокойство за жизнь отца, но, заметив ненавистную ему мачеху, он остановился и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

— Что произошло? – сурово спросил он.

Среди придворных охотников отвечать не нашлось, и Будищеву снова пришлось выйти вперед и четко, по-военному доложить.

— Когда кортеж его величества проезжал по Инженерной улице, террористы забросали его карету бомбами!

— Государь пострадал?

— Так точно. Но рана его не опасна.

— Слава богу! – размашисто перекрестился великий князь.

— А вы как там оказались? – проскрипел худой сенатор с редкими бакенбардами и торчащими из ушей волосами, в висящем на нем как на вешалке форменном кафтане.

— Охрана почти вся погибла, – продолжил Дмитрий, игнорируя вопросы посторонних, – а потому я был вынужден доставить его к доктору Студитскому, который и оказал его величеству всю необходимую помощь. Ассистировали ему доктор Щербак и сестра милосердия баронесса Штиглиц.

Продолжая говорить, он успел хорошенько рассмотреть всех спутников великого князя. Константин Победоносцев, с явным ехидством спросивший, как он оказался на месте преступления. Бывший обер-прокурор Святейшего Синода и одновременно министр народного просвещения граф Дмитрий Толстой, буравящий взглядом моряка. Мещерский, усиленно делающий вид, что видит Будищева в первый раз.

Ни один мускул не дрогнул на лице подпоручика, но в голове неотступно крутилась мысль: «Так вот же вы, господа!»

В этот момент император, наконец, обратил внимание на появление наследника и тихо сказал:

— Сын мой, подойдите.

Александр тут же исполнил повеление отца и остановился рядом с ним с почтительным видом, а Дмитрий остался наедине с приближенными цесаревича.

— Вы – настоящий герой, – бесцветным голосом заметил Мещерский.

— Что вы, ваше сиятельство, – пожал плечами подпоручик, – уверен, вы бы на моем месте поступили так же.

— Одно непонятно, – продолжил чуть поморщившийся от намека чиновник, – все, кто окружал его величество во время этого ужасного происшествия, убиты или ранены, и лишь на вас ни царапины.

— Странное совпадение, не правда ли? – добавил Победоносцев.

— Вы ошибаетесь, – возразил им Будищев и сделал вид, что расстегивает мундир, – ран на мне хоть отбавляй. Показать?

— Ну что вы, я вам верю! – с непередаваемым выражением на лице отказался князь.

— Но почему вы сразу не повезли раненого государя в Зимний? – задал вопрос молчавший до сих пор Толстой.

— Из опасения за его здоровье,– пожал плечами подпоручик.– Побывав во многих делах^[122], я по опыту знаю, что чем раньше оказана помощь, тем больше шансов на успех лечения. Кроме того, я опасался, что на привычном для императорского кортежа маршруте его могли ждать другие злоумышленники. Или вы полагаете, следовало рискнуть?

— Нет. Вы все сделали правильно.

— Благодарю за лестную оценку.

— Господин подпоручик, – раздался сзади знакомый голос. – Извольте следовать за мной.

— Ковальков, и вы здесь? – обернулся к жандарму удивленный Будищев. – Добрый день!