Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 77 – Иван Оченков

— Так точно! – гаркнул Будищев, не выдержав совсем уж несправедливого наезда начальства.

— Что так точно? – удивился генерал.

— Не обошлось, ваше превосходительство, – уже более спокойным тоном отвечал кондуктор. – Нужно было кое-что проверить.

— И что же? – не предвещавшим ничего доброго голосом поинтересовался Скобелев.

В ответ Дмитрий сунул руку в карман и, вытащив на свет какой-то сверток, высыпал его содержимое на генеральский стол. К изумлению присутствующих, в нем оказались обычные бердановские патроны – точно такие же, как в сумках любого пехотинца.

— Как прикажете это понимать? – раздувая ноздри от гнева, спросил командующий.

— Эти патроны, ваше превосходительство, я нашел у перебитых нами текинцев, во время крайнего дела.

— Послушайте, кондуктор, – едва сдерживая себя, процедил генерал, – если вы хотите поведать мне о том, что масса текинцев вооружена нашими винтовками, ставшими их трофеями после неудач прошлогодней экспедиции, я прекрасно осведомлен и без вас!

— Эти патроны не могли быть захвачены во время экспедиции генерала Ломакина, – почтительно, но твердо возразил Будищев. – Они изготовлены в этом году и только что доставлены в Закаспийский край.

— Что?!!

— Посмотрите на маркировку.

Некоторое время Михаил Дмитриевич яростно смотрел на наглого моряка, как будто хотел прожечь в нем дыру, но встретившись с не менее упрямым взглядом, нервно дернул плечом и протянул руку к все еще лежащим на столе огнеприпасам. Причем сделал это так резко, что большая часть их раскатилась в разные стороны и попадала на земляной пол.

— А ведь верно, – озадаченно хмыкнул он, разглядев на донце гильзы цифры 80. – Может, в этом году захватили?

— Может, – не стал спорить Будищев, – вот только я уже у третьей банды нахожу новенькие патроны. Даже латунь не успела потемнеть.

— Разгромов наших транспортов давно не случалось, – поспешил вмешаться заметивший, что генеральский гнев миновал, Вержбицкий. – Разве что с убитого часового могли снять или посыльного казака.

— Нет, ваше высокоблагородие, больно много патронов для того, чтобы с одного часового снять. Ладно, внутри шайки поделились, но чтобы с тремя другими…

— Полковник, распорядитесь провести следствие, – решительно приказал Скобелев, прекращая дискуссию.

— Слушаюсь!

— Теперь с вами, господин изобретатель. Как выяснилось, у вас немало доброжелателей и заступников в Петербурге. Один из них, небезызвестный господин Путилов, любезно переслал мне копию именного указа о награждении вас орденом Святого равноапостольного Владимира четвертого класса. Как сказано в указе – «за изобретение беспроволочного телеграфа и прочую деятельность, послужившую к вящей славе Отечества».

— Ох… – удивился Дмитрий, но затем пришел в себя и внезапно охрипшим голосом ответил по уставу: – Покорно благодарю, ваше превосходительство!

— Меня не за что, – ухмыльнулся в густые бакенбарды генерал. – Это награждение произошло, когда вы уже находились в Закаспийском крае, и породило некоторые, скажем так, обстоятельства.

Договорив, Скобелев пытливо и даже с какой-то лукавой смешинкой в глазах посмотрел на растерянного кондуктора, как будто ожидая от него чего-то необычного.

— Простите, но я вас не понимаю, – искренне признался тот.

— Да что же тут непонятного, – не выдержал Вержбицкий, с тоской поглядывавший на уже накрытый стол. – Ты теперь дворянин и офицер!