Книга Константин. Небо за нас, страница 32 – Иван Оченков, Антон Перунов

— А это вероятно последствия шторма?

— Угу. Огненного. Подобные отметины имеются на доброй половине здешних зданий. Именно поэтому ваша резиденция будет на Северной стороне. Туда пушки союзников пока что не достают.

— А как же ты?

— Пока не окончится осада, мой дом будет здесь! Это нужно для поднятия духа гарнизона. Впрочем, можешь не беспокоиться, времени настолько мало, что я тут практически не бываю.

После этих слов между нами повисло неловкое молчание. По-хорошему мне следовало поинтересоваться, как они добрались, но что-то в последнее время стало не до политесов. И так понятно, что царские сыновья путешествовали со всем возможным комфортом.

— Ах, что нам стоило приехать немного раньше? – немного жеманно воскликнул Николаша. – Право, никогда себе не прощу, что пропустил такое грандиозное сражение.

— Может, не стоило так долго гостить у Харьковского губернатора? – одними уголками губ улыбнулся Михаил.

— Нет, ты положительно должен нам все рассказать! – продолжал разглагольствовать средний (если брать только нас троих) брат. – Держу пари, что ты совершил массу подвигов. Воображаю, что об этом нынче толкуют в свете…

— Хотите подробностей? Это легко устроить, причем из первых уст. Решено, завтра вы отправитесь в госпиталь. Там много раненых офицеров и нижних чинов, заслуживших своей храбростью награды. Вот вы их и вручите!

— Чудесная мысль! – с энтузиазмом подхватил не заподозривший никакого подвоха Коля.

— Ты слышал, что папа издал указ, что каждый месяц службы участников обороны будет считаться за год? – поинтересовался младший.

— Да.

— И что ты об этом думаешь?

— Да что тут думать? – озадаченно посмотрел на нас Николаша. – Это же очень… э… щедро и справедливо…. Разве не так?

— Вам, правда интересно мое мнение?

— Конечно!

— Ничего хорошего! Единственным последствием этого станет нашествие в здешние штабы и присутственные места всякого рода бездельников, которых и без того больше всякой меры. Взять хоть тех, что прибыли вместе с вами.

— Но разве это не даст возможность выдвинуться скромным, но храбрым офицерам, которым не повезло иметь связи в высшем обществе?

— Теперь вряд ли. Как я уже говорил, набежит целая толпа ловящих момент карьеристов, за которыми истинные герои потеряются.

— По-твоему этот указ не стоило издавать?

— Отчего же. Указ как раз правильный, просто не своевременный. Его следовало обнародовать после победы, или на худой конец после снятия осады. Чтобы ни один не нюхавший пороху мерзавец не смог примазаться.

— Ты все еще о нашей свите или уже и о… – осторожно спросил Мишка, не зря считавшийся одним из самых умных в нашей семье.

— Как раз вам с Никсом это не грозит, – ухмыльнулся я. – Вы у меня порохом надышитесь по самое не могу, уж будьте покойны! Завтра с утра, как я уже говорил, отправитесь в госпиталь. Потом объедете бастионы, для ознакомления с последними достижениями фортификации. На Городской стороне пока затишье, французские батареи молчат и потому относительно безопасно, но изнанка войны видна во всей красе. Это будет полезный опыт. А затем…

— О! Будет и затем?

— Коля, а вы сюда на бал приехали?

— Нет, конечно. Прости, мы тебя внимательно слушаем. Правда, Мишук?

— А затем, мы определимся с местом вашей дальнейшей службы. И, сразу отвечаю на возникший в твоих глазах вопрос. Протирать штаны в штабе не получится. Ты у нас по кавалерии? Вот и отправишься … кстати, не знаете, производство Тацыны в генеральский чин утверждено?