Книга Константин. Небо за нас, страница 35 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Как вам будет угодно-с, – помрачнел Трубников.

— Ладно тебе, не дуйся. Лучше про пленных напиши. Тут позволяю себя ничем не стеснять. Можешь писать любой вздор, бумага все стерпит.

— Я бы с удовольствием, но меня к ним не пускают.

— Ну, это не проблема. Сейчас прикажу выдать тебе соответствующий пропуск. Нижние чины содержатся по большей части на Северной стороне. Майор, совсем забыл фамилию, короче, что под Альмой в плен попал, если не ошибаюсь, до сих пор живет у Барятинского. Лайонса скоро отправят в Петербург, так что поторапливайся.

— Сердечно благодарю, ваше императорское высочество! – обрадовался тот.

— Еще можешь расспросить лейтенанта Голенко. Он пошел на поправку и скоро вернется на службу. А пока отдыхает, вполне может тебе уделить время.

— И чем же прославился сей доблестный муж?

— Сущим пустяком.Всего лишь подвел брандер к французскому флагману «Виль де Пари» в результате чего погибли адмирал Гамелен, маршал Сент-Арно с доброй половиной своего штаба и еще несколько сотен вражеских моряков… Вот уж где простор для воображения и ярких сцен.

— Так это он?! Немедленно воспользуюсь рекомендацией вашего высочества.

— Ступай уже. Только помни, ты не щелкопёр на жалованье, а в первую, вторую и все последующие очереди руководитель новостного агентства! Поэтому не пытайся делать все сам…

— Всенепременно-с! – изобразил поклон Трубников, прежде чем исчезнуть.

Впрочем, вскоре выяснилось, что это напутствие оказалось излишним. Вместе Константином Васильевичем прибыл небольшой штат незаметных на первый взгляд людей, развивших бурную деятельность. В самый короткий срок им удалось опросить несколько десятков британских и французских пленных, как офицеров, так и рядовых, стараясь при этом выяснить не только обстоятельства пленения, но и подробности биографии, а также разные бытовые мелочи.

Кроме того, привезенный специально для такой цели из Питера художник набрасывал карандашами вполне узнаваемые портреты, которые потом попадали в прессу. Надо сказать, что поначалу меня это удивило, но потом выяснилось, что нынешние газетные типографии не могут сколько-нибудь качественно перепечатывать фотографии.

Следствием всей этой кропотливой работы, стали несколько альманахов, изданных в странах Германского союза, а также Бельгии и Дании, включавших в себя истории наших пленников. А также красочные описания притеснений христианского населения, творимых властями Турции. Затем эти издания отправлялись в Англию и Францию, а отдельные части охотно перепечатывали тамошние газеты.

В результате даже самые аполитичные европейские обыватели стали задумываться, а на правой ли стороне воюют их соотечественники? И стоит ли защита насквозь прогнившей феодальной Османской империи таких жертв? Представители обоих правительств, а также либералы всех мастей, пытались объявить эти издания сборищем небылиц, однако санкционированные британским парламентом проверки мгновенно выявили, что все описанные в них события и лица являются подлинными. Наполеон III, в свою очередь, попытался попросту запретить их распространение, но тем самым лишь добавил им популярности.

Следующим шагом стали описания прошедших на полях древней Таврии сражений. Битва при Альме, гибель Легкой бригады, разгром дивизий Каткарта и Боске. Затем сражения на Каче и Бельбеке, заставившие Европу вспомнить финал наполеоновских войн и заговорить о страшных русских казаках.