Книга Константин. Аландский крест, страница 110 – Иван Оченков, Антон Перунов

К счастью, встреча с императором тоже считалась не совсем официальной, в связи с чем мне удалось избегнуть большей части придворных церемоний, которые я не слишком любил и в России, что уж тут говорить про австрийские. За обеденным столом в одном из покоев древнего Хофбурга помимо меня присутствовали еще четыре персоны. Устроивший нашу встречу Максимилиан, его старший брат император Франц-Иосиф с супругой и, очевидно, напросившийся в последний момент Буоль.

Сам обед прошел более или менее нормально. Венская кухня сама по себе неплоха, и готовить придворные повара умели. Разве что немного раздражал надутый как индюк министр-президент, но я его подчеркнуто игнорировал, сосредоточившись на беседе с Францем-Иосифом и его юной семнадцатилетней женой Елизаветой Баварской — той самой знаменитой впоследствии императрицей Сиси.

Несмотря на большой срок беременности она вела себя довольно непринужденно, и я с удовольствием пообщался с первой красавицей Вены. Живая и непосредственная, она явно тяготилась окружавшей ее действительностью и была рада общению. Но все когда-нибудь кончается, и после десерта она была вынуждена нас покинуть, после чего мы все дружно перешли в курительную комнату, где и состоялся наш разговор.

— Надеюсь, вам понравилась Вена? — на правах хозяина любезно осведомился император.

— Она прекрасна, ваше величество. Как и ваша супруга. Не могу не отметить, что вам очень повезло с ней.

— Благодарю.

— Отчего же, в таком случае, ваше высочество торопится нас покинуть? — не удержался от шпильки Буоль.

— Дела, — равнодушно пожав плечами, отозвался я.

— В Пьемонте?

— Да. Есть сведения, что Виктор-Эммануил собирается примкнуть к враждебному нам союзу. А поскольку наши бывшие союзники не видят в этом угрозы, приходится действовать самостоятельно.

— Бывшие союзники? — открыл рот никак не ожидавший такой откровенности Буоль.

— Угрозы? — удивился император. — Объяснитесь, князь…

— С удовольствием, ваше величество. Если, конечно, вы позволите быть с вами откровенным.

— Иного я от вас и не жду.

— Все просто. Как вам всем вероятно известно, императору Наполеону практически удалось склонить Сардинию к участию в войне против нас. Солдаты из итальянцев, конечно, весьма так себе, но…

— Вы их опасаетесь! — злорадно вставил министр-президент.

— Конечно. Я ведь не болван!

Судя по выражению лица Буоля, он понял, кого именно я имею в виду, но вынужден был промолчать.

— Итак, каковы бы ни были итальянцы, союзники их вооружат и обучат методам современных сражений… а потом эта война кончится, а в руках Виктора-Эммануила окажется армия. И лично у меня нет ни малейшего сомнения в том, на кого ее направит наш Савойский друг.

— Вы думаете? — дернулся Франц-Иосиф и растерянно посмотрел на главу своего правительства.

— Я знаю!

— А почему, говоря о союзниках, вы употребили слово «бывшие»? — мрачно поинтересовался Буоль.

— А как вас еще назвать? Нет, правда, господа. Мой отец просто осыпал Австрию своими благодеяниями. Буквально подарил вам вольный город Краков в 1846 году, сверх всякой меры, истинно по-рыцарски помог с Венгрией двумя годами позже… вы знаете, в последнем деле я и сам принимал участие.

— Мы, разумеется, помним и ценим это…

— Разве? Ваше величество, одно ваше слово, один маленький намек мог остановить алчность Наполеона, не позволив ему снять войска со своих восточных границ год назад. Что он пообещал вам, Придунайские княжества?