Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 101 – Иван Оченков, Антон Перунов

Вообще, англичане все эти взрывающиеся «адские машины», мягко говоря, недолюбливали, справедливо считая оружием слабого против сильного, и даже пытались запретить во время Копенгагенского конгресса, но, разумеется, никто их слушать не стал.

— Добрый день, — поприветствовал я прибывшего по моему вызову британского офицера, машинально отметив, что тот, судя по седине в висках и обветренному лицу, явно переходил в своем чине. — Не знал, что на флоте его величества сменили форму. Раньше с такими эполетами ходили лейтенанты.

— Сейчас тоже, милорд, — криво усмехнулся старый морской волк. — Его превосходительство контр-адмирал Пэсли не здоров и послал меня, чтобы выразить свое почтение вашему императорскому высочеству. Лейтенант Кингсли к вашим услугам, сэр!

— Вот значит, как… Надеюсь, на вашем корабле хороший врач и недомогание адмирала не затянется, и мы все-таки сможем познакомиться.

— Искренне на это рассчитываю, — криво усмехнулся британец, отчего-то вызвавший у меня нечто вроде симпатии. — Но пока его нет, будет ли мне позволено поинтересоваться вашими дальнейшими намерениями?

— Отчего же нет. Как мне стало известно, в порту Неаполя недавно начались беспорядки, угрожающие безопасности находящихся там иностранных подданных. Узнав об этом, я решил немедленно вмешаться и прибыл сюда, чтобы защитить мирных жителей. Полагаю, Пэсли пришел с той же целью?

— Боюсь, ваше высочество неверно проинформировали, — проигнорировал насмешку Кингсли. — Никаких беспорядков в Неаполе нет. Напротив, проходят исключительно мирные демонстрации, а мы здесь, чтобы не допустить расправы над ними со стороны местных властей, славящихся, хм, склонностью к неоправданной жестокости.

— Вот оно что… И как же, позвольте осведомиться, случилось, что «мирные демонстранты» разграбили посольство Российской империи и убили подданных ее императора?

— Мне об этом ничего не известно, — помрачнел лейтенант.

— А что вы скажете об этом? — показал я в порт, где на нескольких импровизированных виселицах еще качались трупы повешенных восставшими чиновников. — Кажется, на них форма таможенников?

Честно говоря, разглядеть форму убитых с такого расстояния не было никакой возможности, а то, что это убитые с подачи присоединившихся к бунту контрабандистов таможенники, я знал от Кокошкина.

— Боюсь, что вынужден повторить вам мой прежний ответ. Мне об этом ничего не известно!

— В таком случае, считайте, что я вас известил. И уж будьте покойны, правительство королевы Виктории, равно как и она сама, а также вся европейская пресса получат исчерпывающую информацию обо всем случившемся.

— Но откуда у вас такие сведения?

— От непосредственных свидетелей всех этих печальных событий, разумеется. Позвольте представить вам, господа, чрезвычайного посланника и полномочного министра Российского императора при Неаполитанском дворе тайного советника Кокошкина, который видел все своими глазами и едва не стал жертвой захвативших город бандитов.

Совершенно успокоившийся с того момента, как его семья оказалась в безопасности, Николай Александрович удостоил парламентера полным достоинства легким поклоном.

— Все так и было, — не зная английского языка, он говорил по-французски, однако англичанин прекрасно его понял.

— В связи с вышеизложенным, — продолжил я, — официально объявляю, что намерен оказать всю возможную помощь законному королю Неаполя.