Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
Ну что ж, значит, надо использовать эти пару лет на всю катушку, заставив наших «заклятых друзей» скрипеть зубами и ввязаться в военно-морскую гонку вооружений. Но пока они будут соревноваться в количестве батарейных броненосцев, мы доведем до ума башни и казнозарядные крупнокалиберные орудия, чем спровоцируем новый этап эскалации. Как говорится, Бог вам в помощь, попутного ветра в спину и пароход навстречу! Но это, что называется, планы. А сейчас у меня под рукой просто великолепный боевой корабль. Мощный, мореходный, маневренный! И пусть околофлотские остряки за глаза называют его «утюгом», я влюбился в этот не слишком красивый на фоне его парусных сотоварищей броненосец буквально с первого взгляда… — Это «Альма»? — поинтересовался я у вахтенного, заметив приближающийся к нам паровой корвет, за которым следовал парусник. — Так точно, бывший «Нигер» — 400 сил, 14 орудий. Из недавних трофеев, с рейда возвращается, ваше императорское высочество, — пояснил лейтенант, после чего добавил с легкой завистью в голосе. — Не иначе опять контрабандиста поймал! — И что же, он каждый трофей лично конвоирует? — удивился я. — Никак нет. Видимо пришел запасы пополнить, а вообще это у него с начала навигации третий приз. На Кавказе все больше пахло порохом. Собственно говоря, мира там никогда не было, но после назначения Барятинского заполыхало с новой силой. Турки с англичанами как могли, старались помочь воинственным горцам, отправляя им при каждой возможности оружие и боеприпасы. Правда, сейчас это стало довольно затруднительно. Получивший благодаря трофеям больше двадцати колесных и винтовых боевых кораблей Черноморский флот установил жесткую блокаду. Все пойманные с контрабандой суда мгновенно конфискуются со всем грузом. Капитаны и команды в лучшем случае отправляются в арестантские роты, в худшем, то есть при попытке вооруженного сопротивления, а также нахождения среди грузов оружия или, упаси Боже, рабов, на виселицы. Подобные действия поначалу вызывали дипломатические скандалы, но как бы ни протестовали чужеземные правительства и наш собственный МИД, генерал-адмирал всегда на стороне своих офицеров. И даже когда Горчаков попытался давить, угрожая отставкой, я встал напротив него и пообещал сделать то же самое. — Если поток оружия на Кавказ не прекратится, эта проклятая война никогда не кончится, — неоднократно заявлял я в Госсовете. — И когда раздаются голоса в защиту свободы торговли, но товаром являются рабы и оружие, у меня возникает только один вопрос. Что это, глупость или измена⁈ В итоге обескураженный полученным отпором канцлер был вынужден уступить. Посол Британии, правда, продолжал протестовать и даже угрожал ответными мерами против нашего судоходства, но дальше криков в парламенте и обмена гневными нотами дело так и не пошло. — Призовой суд проходит в Севастополе? — Так точно, ваше императорское высочество! — Было бы любопытно поприсутствовать. — Никак невозможно-с, — смутился мичман. — Карантин! — Досадно… — Что ж вы, юноша, — добродушно усмехнулся командир броненосца капитан первого ранга Ергомышев 1-й, — вводите начальство в заблуждение? Карантин у нас большой и отнюдь не пустует. Этих, конечно, судить станут не ранее чем через сорок дней. Но вот их, если можно так выразиться, коллеги свой срок в изоляции уже отбыли и, насколько я знаю, от моровых болезней не умерли. |