Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 292 – Иван Оченков

Как-то вечером, вскоре после того как Казимир вернулся из поисков, в наши ворота постучал какой-то монах. Мы как раз наблюдали, как Маша и Глаша, довольно урча, жмурят большой медовый пряник, принесенный из города бывшим лисовчиком, когда однорукий Лука, сняв шапку, угрюмо пробурчал:

— Какой-то длинногривый пожаловал, сказывает, дело у него до какого-то Корнилия, а что за дело – не говорит.

— Странно, а у нас есть Корнилий? – удивился я.

— Есть один, – усмехнулся литвин. – Ваше высочество, это может быть важно, позвольте мне узнать, в чем дело.

— Пойдем вместе, а то меня любопытство разобрало.

Подойдя к воротам, мы увидели довольно примечательного представителя черного духовенства в драном подряснике и босиком. Диссонансом к этой непритязательной внешности выглядела густая и ухоженная борода. Крепкая фигура черноризца в свою очередь говорила не столько о смирении и посте, сколько о недюжинной физической силе ее обладателя.

Неодобрительно глянув в мою сторону, он благословил подошедшего к нему Казимира и что-то горячо зашептал ему на ухо. Бывший лисовчик, выслушав его, сразу подобрался и подошел ко мне с крайне встревоженным лицом.

— Что-то случилось? – тихонько спросил я его.

— Ваше высочество, монахи заметили в лесу довольно большой отряд казаков и решили дать нам знать.

— Казаки воровские?

— А какие сейчас еще есть?

Монашек тем временем попытался уйти, но наткнулся на скрещенные ружья моих драбантов, которым я сделал знак не отпускать пока нашего посетителя.

— Как вас зовут, честной брат, – обратился я к нему.

— Иеромонах Мелентий.

— Целый иерей? Простите, ваше преподобие, вы, очевидно, устали с дороги, и вам надо отдохнуть. Мне же необходимо узнать подробности дела, по которому вы нас навестили, так что давайте совместим приятное с полезным.

— Но мне необходимо идти…

— Простите, но я настаиваю, – прервал я его возражения и, обращаясь к Казимиру, добавил: – Дружище, распорядись, чтобы его преподобие накормили.

Иеромонах вздохнул, изображая вселенскую скорбь, но возражать больше не посмел.

— Итак, пока вам принесут еду, ответьте мне на пару вопросов, отец Мелентий. Где находится ваш монастырь?

— Зачем тебе это, латинянин?

— Я не латинянин, если вам интересна моя конфессия, то я последователь Лютера. Ваш же монастырь меня интересует только в связи с вами. Я не видел рядом с Устюжной никакого монастыря, и мне интересно, откуда вы взялись, да еще с такими известиями.

— Я из Кирилло-Белозерской обители.

— Вы довольно далеко забрались, у вас, очевидно, дело в окрестных землях?

— Да, я здесь по поручению нашего игумена.

— Замечательно, и, бродя по окрестностям, вы наткнулись на казаков?

— Скорее они на меня.

— И, как видно, встреча не была приятной?

— Увы.

— Сколько их было?

— Тех, что я видел, было около сотни, но они, очевидно, часть большого отряда.

— Почему вы так решили?

— Я слышал их разговор.

— Это были запорожцы или донцы?

— Донцы.

— И что же вы слышали?

— Немногое.

— Послушайте, святой отец, какого нечистого я тяну из вас каждое слово, как клещами? Вы наткнулись в лесу на казаков, которые вас обобрали. После чего вы, вместо того чтобы бежать без оглядки куда подальше, направились в Устюжну и рассказали об этих казаках моему другу. Вы с ним молочные братья?