Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 301 – Иван Оченков

— Ну что, воевода? – подмигнул я Вельяминову. – Принимай хозяйство, а то что-то есть так хочется, что и переночевать негде!

Ближе к обеду перед городскими воротами появилась депутация от осадивших Вологду казаков. Так случилось, что Вельяминов был занят какими-то хозяйственными делами, и встречать парламентеров пришлось мне одному. Выглянув из бойницы в воротной башне и наскоро оглядев прибывших, я спросил:

— Чего вам, убогие?

Старший в посольстве довольно импозантный казак, разодетый не хуже иного шляхтича, едва не поперхнулся от моего приветствия. Впрочем, быстро оправившись, подбоченился и стал бойко говорить, что прибыл от славного низового рыцарства и требует, чтобы его провели к главному вологодскому воеводе.

— Нет, ну ты посмотри, каких сановных людей посылает к нам низовое войско, – усмехнулся я в ответ. – На Подоле, поди, и милостыню просить уже некому, все послами да сенаторами заделались. А какое у тебя дело до воеводы, болезный? А то он молится сейчас, и ему недосуг со всякой шелупонью разговаривать. Ты если чего хочешь, мне скажи, а я, коли дело важное, ему передам. Ну, а если не очень, так и сам отвечу.

— Низовое рыцарство, не желая пролития христианской крови, предлагает вам без боя открыть ворота и заплатить малый выкуп за себя и за свое имущество. Тогда вам не будет никакого утеснения, а если вы не согласитесь на это, то весь ваш город будет предан огню и мечу!

— Да вы, как я посмотрю, и впрямь люди скромные и богобоязненные! – воскликнул я в ответ. – А что, выкуп хотите и вправду малый или обманываете меня по простоте моей?

— О, выкуп мы хотим совсем небольшой, всего-то по золотому червонцу за каждого жителя мужского и женского пола, а если золота недостанет, то славное рыцарство будет столь благосклонно, что возьмет и серебром.

— Ну, это по-божески! Я, пожалуй, сообщу об этом городскому воеводе, пусть он решает. Ты погоди тут, казак, я скоро!

Пока я общался с парламентерами, кто-то сообщил об их прибытии Вельяминову и преосвященному Сильвестру, и, спустившись с башни, я наткнулся на епископский возок, рядом с которым стоял Аникита. Мое появление они оба встретили вопросительными взглядами, и я рассказал им о предложении казаков. Вельяминов, услышав его, замысловато выругался, но тут же спохватился и виновато посмотрел внутрь возка. Епископ же, не обратив на него внимания, спросил у меня:

— Что делать будешь?

— Не знаю, владыко, будь у нас ратных побольше, я бы просто послал этих разбойников куда подальше. Но сил у нас немного, так что, полагаю, надо потянуть время и поторговаться. А там, бог даст, об этих ворах узнают в ополчении и пошлют нам подмогу или еще чего случится.

— А как ты узнаешь, что подмога близка?

— Ну, это просто: как они цену сбавят, так сразу понятно, что им бежать пора.

Поднявшись вновь на башню, я крикнул казаку:

— Ясновельможный пан! Мы тут подумали и решили, что по скудости нашей выплатить по червонцу за каждого жителя никак невозможно. Вот если бы славное рыцарство удовольствовалось червонцем с каждой сотни, да не требовали открыть ворота, то мы бы, пожалуй, к общему удовольствию договорились.

— Не можно! – воскликнул воспрянувший было духом парламентер. – Никак не можно червонец с сотни!

— А тебя, собака, никто не спрашивает, можно тебе или не можно! – тут же оборвал я его возражения. – Кто ты такой, чтобы решать за все рыцарство? Иди и скажи им о нашем предложении, а то, может, это тебе не можно, а прочим в самый раз!