Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 448 – Иван Оченков

Мысленно про себя чертыхнувшись – в самом деле, кто же еще мог научить девушку готовить, если не мать, а я сдуру напомнил ей о судьбе родителей… я попытался перевести разговор на другое:

— Дитя мое, кажется, тут грели для меня воду…

— Да, все готово, ваше величество, в соседнем отделении вас ждет большая бочка горячей воды.

— Прекрасно, надо кликнуть кого-нибудь…

— Зачем?

— Ну, чтобы…

— Помочь вам вымыться? Я прекрасно с этим справлюсь.

Поставленный в тупик девичьей непосредственностью, я отправился мыться.

— Отвернись, – потребовал, прежде чем раздеться.

Лизхен тут же с явным облегчением на лице выполнила мое распоряжение. Скинув изрядно заскорузшее исподнее, я с наслаждением залез в горячую воду. «Черт побери, – подумалось мне, – Анна не пробыла тут и нескольких часов, а устроила мой быт лучше, чем мои слуги, постоянно толкущиеся подле меня… надеюсь, ее воспитанница знает дело не хуже…»

— Вам вымыть волосы, ваше величество? – прервала мои размышления маркитантка.

— Что? – не расслышал я с первого раза.

— Вам вымыть волосы?

— Да, наверное, если тебе не трудно… – пробормотал я в ответ.

Девушка с энтузиазмом принялась за работу, а я отдался наслаждению от ее ловких рук. Последний раз мне так мыла голову Настя, убитая мерзавцем Енеке, и я немного загрустил от этого воспоминания…

— У вашего величества такие чудесные волосы, – вырвал меня из раздумий голос Лизхен, – ей-богу, иной бы девушке позавидовать. Только вы совсем за ними не ухаживаете.

— У тебя не хуже, – буркнул я.

— Спасибо, вы так добры, государь.

— О, да! Иногда мне даже кажется, что чересчур. Знаешь что, принеси мне белье.

— Уже все готово.

— Хорошо, подай мне его и ради всего святого – отвернись. Спешно переодевшись, я отправился в соседний «отсек», где была расстелена для меня постель, искренне надеясь, что не застану там своего постельничего, в обязанности которого входило ночевать вместе со мной под одной крышей. Слава богу, я хоть и с трудом, но отвадил придворных от чересчур буквального исполнения своих обязанностей. К счастью, никого не было, и я, не забыв проверить, рядом ли допельфастеры и шпага, юркнул под одеяло и блаженно вытянулся. Однако на этом мои испытания не кончились. Раздались легкие шаги, и к походной кровати подошла Лиза.

— У вашего величества будут еще распоряжения?

— Нет, Лизхен, ты можешь идти отдыхать, – сделал я очередную попытку остаться нравственным и честным – хотя бы перед самим собой – человеком.

— Ваше величество, – девушка, очевидно, решила взять мекленбургского быка за рога, – я вам совсем не нравлюсь?

Я с интересом уставился на юную маркитантку. Интересно, мужчинам вообще хоть сколько-нибудь реально постичь женскую логику? Я готов поклясться, что когда Анна наставляла свою воспитанницу и хвалила передо мной ее стати, Лиза чувствовала себя ужасно неловко и была готова на все, лишь бы избежать этой участи. Но вот я честно пытаюсь избавить ее от этого, а девушка готова расплакаться от обиды, что ею пренебрегают.

— Наоборот, Лизхен, ты мне очень нравишься. Ты очень красивая и неглупая девочка и…

— Я уже не девочка…

— В каком смысле?.. – чуть не поперхнулся я.

— Я девушка, ваше величество, и уже два года как кидаю кровь.

— Что?! Ах, вот ты о чем… Тьфу ты, пропасть, а я уже черт знает что подумал… Сколько ты сказала, два года? По словам Анны, тебе всего четырнадцать.