Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 548 – Иван Оченков

— Твое намерение жениться на графине Браге?

— Ты уже знаешь.

— Тоже мне секрет, – пожал я плечами и, отвернувшись от короля, громко спросил: – Эбба, вам не дует от окна? Ну-ну, не прячьтесь, что за ребячество, право.

— Как ты догадался?

— Густав, умоляю тебя… твое нежелание уходить от портьеры и ее шевеление в безветренную погоду… не бог весть какая задача.

— Ты всегда был наблюдателен, – подтвердил король, подав руку графине и помогая ей сесть.

— Так о чем с вами говорила ее величество? – улыбнувшись, спросила Эбба. – Я почему-то уверена, что воспоминаниями о былых временах дело не ограничилось.

— Все дело в том, милая графиня, что однажды королева-мать уже имела со мной разговор о вас с Густавом. Это случилось, когда она узнала, что у вас роман с ним, а не со мной, как полагали все придворные.

— Придворные до сих пор уверены, что король Густав отбил меня у герцога-странника, – мягко улыбнулась девушка.

— Даже так?

— Не ожидал? – спросил король, взяв свою возлюбленную за руку и приложившись к ней губами.

— Ты же знаешь, что меня никогда не было в сердце Эббы.

— Вы так говорите, будто сожалеете об этом, – не упустила случая пококетничать графиня.

— Сожалею? Нет, мне довольно вашей дружбы, которой я дорожу ничуть не менее, чем дружбой короля.

— Мы знаем это, – пылко произнес Густав, – и очень благодарны тебе за все, что ты сделал для нас тогда. Но, увы, кажется, трудные времена никогда для нас не закончатся. Скажи нам, чего хочет королева?

— Прости, Густав, но совершенно не важно, что хочет королева, чего хочешь ты или я. Мы с тобой не принадлежим себе, и ты знаешь это. Из Эббы получилась бы прекрасная королева, но подумай, прежде чем на что-то решиться: примут ли ее в этом качестве твои подданные?

— Мой народ любит меня!

— Нет, друг мой, тебя любит Эбба, тебя любит твоя мать, каждая по-своему, конечно. Что касается твоего народа, то он ждет от тебя мудрого и справедливого правления. Кроме того, мнение народа никому кроме тебя не интересно. А вот нобили будут считать Эббу выскочкой, и как только им представится возможность, отыграются на ней и ваших детях.

— Детях?

— Да, черт возьми, от таких отношений бывают дети! И ты уже не мальчик, Густав, и должен понимать это.

— Я понимаю…

— Разве? Ты готов, что им будут тыкать в лицо происхождением матери? Или ты думаешь, что Сигизмунд и его отродье не воспользуются этим, чтобы оспорить их права на престол? Видит бог, Густав, я поддержу любое твое решение, и если понадобится – не только словом, но и военной силой. Но решать придется тебе самому.

— Боже, почему все так, – графиня закрыла лицо руками, – почему мы не можем быть просто счастливы?

— Простите, Эбба, я не хотел вас расстроить.

— Вы ни в чем не виноваты, ваше величество! Вы действительно наш друг и честно сказали нам всю правду в глаза. Но что же делать?

— Скажите мне, это предположение, что я сделал о возможных детях… это ведь всего лишь предположение?

— Что? О нет, я не беременна.

— Следовательно, никакой необходимости спешить нет!

— О чем ты?

— Ну, если никакой спешки нет, то нет и необходимости пороть горячку. Если вы будете хоть немного соблюдать приличия, то королева-мать со временем несколько успокоится. Особенно если ты, Густав, не будешь более испрашивать у нее разрешение на брак. Это, кстати, вообще плохая идея. Ты король, и если полагаешь что-то необходимым и правильным, то делаешь то, что должно. Пройдет немного времени, твоя власть укрепится. Ты ведь сейчас проводишь военную реформу, не так ли?