Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 124 – Лин Няннян

Бань Хэн судорожно отполз подальше, когда сапог наследника ступил рядом. Цюань Миншэн же, напротив, забился в веревках, силясь их разорвать. Поняв тщетность своих попыток, он отчаянно крикнул:

— Господин У! Прошу вас! Бань Лоу ни в чем не виноват. Это я! Все я делал. Я во всем сознаюсь, только возьмите меня с собой!

Но У Чан даже не обернулся, исчезая на лестнице. Тогда избранный, как растоптанная змея, подполз к ногам наставника. Го Бохай наконец очнулся от оцепенения, услышав надломленный голос:

— Отпустите… Бань Лоу в беде. Он ничего не знает. Если он встретит наследника, то даже не поймет, за что тот зол на него. Освободите меня! Клянусь, что не причиню вреда У Тяньбао. Мне… мне лишь бы спасти молодого господина.

Го Бохай видел: в этом раскаянии не крылось ни капли сожаления о кочевниках или разрушенной репутации У Чана. Вся вселенная Цюань Миншэна сузилась до одного человека. Совесть его спала непробудным сном, уступив место слепой преданности.

Но смел ли Го Бохай поддаться жалости? Он отвел взгляд, пряча серые глаза под тенью ресниц. И тихо обронил, чтобы не терзаться сомнениями:

— Извини.

Цюань Миншэн снова рванулся, стирая запястья в кровь:

— Умоляю вас! До этого силы наследника сдерживал артефакт. Владыка обучил У Тяньбао, как его снимать. Он ведь и убить Бань Лоу может! Я… Старейшины и правда помогали во всем и держали меня в курсе дел…

— Ах ты засранец неблагодарный! – взвыл неподалеку Бань Хэн.

— Они говорили мне держаться подальше от вас, но я все равно пришел. Мне нужна помощь, понимаете? Он был здесь и исчез. Я потерял его… – В конце концов Цюань Миншэн сорвался на отчаянный крик и с силой ударился лбом о деревянный пол, словно отбивая земные поклоны. – Простите меня! Я просто желал, чтобы Бань Лоу наконец обрел счастье!

Бань Хэн стиснул зубы и заскрипел ими так, будто в рот набился песок:

— Мой сын ни в чем не нуждается! Он может позволить себе что захочет и когда захочет! И во многом превосходит любого из избранных. С чего ты, сукин сын, взял, что он несчастлив?

Го Бохай коротким взмахом кисти заставил начальника округа замолчать. После помог Миншэну подняться и прислонил его спиной к стене. Глаза того уже наполнились блеском. Он прекрасно понимал, что путы не снимут, и потому не мог сдержать эмоций. Слушая эти всхлипы, трудно было поверить, что за ними кроется изощренный злодей. Скорее – послушный исполнитель, который из уважения к старшим не смел перечить Бань Хэну. Ведь семья Цюань всецело зависела от милости начальника округа.

— Скажи мне честно, – голос Го Бохая зазвучал ровно, как тихая вода, – это ты убил кочевника на Туманном хребте?

Миншэн медленно покачал головой:

— Боюсь, я не могу вам ответить.

Довольно правдиво. Будь это его рук дело, он бы уже выкрикнул, как и прежде: «Это все я!», лишь бы не подумали на Бань Лоу.

Го Бохай ужаснулся: значит, кто-то из старейшин? Тяжелые испытания выпали на долю этих избранных. Следовало срочно передать все Лао Вану, но как? Внимание привлекла подвеска Цюань Миншэна. У многих этот артефакт Туманного хребта менял вид. У Мэн Чао он превратился в широкий пояс с серебряными пластинами, у Ба Циншана, как слышал наставник, – в серьгу с алой шелковой кисточкой. Даже у Го Бая вещь нередко становилась холщовой сумкой. Почему же у Миншэна все иначе… Только если…