Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 158 – Лин Няннян

— Молодой господин, ну наконец-то. Чего же вы так долго бродили у самых ворот? Мы уж извелись от беспокойства.

Демон усмехнулся про себя. Теперь все встало на свои места. Этот щенок с молочными клыками намеренно нарезал круги, чтобы скрыть от посторонних их разговор.

Женщина тем временем никак не могла подобрать нужных слов. Давно она не видела наследника таким вымотанным и угрожающе молчаливым. Поэтому прежде, чем обратиться, осторожно, почти благоговейно смела дорожную пыль с его плеча:

— Желаете чего-нибудь испробовать? У вас ведь была тяжелая, изнурительная дорога. Что слугам приготовить для молодого господина?

У Чан надулся от важности. Он так ничего и не ответил и уже прошел мимо, как вдруг под ребром кольнуло. Боль терпимая, но внезапная, вынудила согнуться.

— Тетушка, – обратился наследник с хрипотцой, – подайте все же что-нибудь… на свое усмотрение.

Перепуганная служанка тотчас подняла переполох. Громким голосом она созвала остальных, и вместе они, подобно суетливому выводку кур, кинулись в сторону кухни. У Чан же, едва все ушли, бросился к своему домику, с силой толкнул дверь, вбежал и только тогда торопливо скинул с себя верхний слой одежд. Задрав нижнюю рубашку, он обнаружил на бледной коже под ребром две аккуратные точки, точно от змеиных клыков. Причина их появления как раз выползла из вороха тканей и клубком удобно расположилась на краю кровати.

— Я предупреждал, что голоден, – довольно прошипел демон.

Половицы скрипнули под поступью У Чана. Сянцзян вытянулся, готовый отбить очередную пустую угрозу в свою сторону, как вдруг наследник наклонился и улыбнулся:

— Надеюсь, ты понимаешь, сколько на мне пыли и пота?

Догадка ударила в цель: демон забылся, и теперь вся его черная чешуя побледнела от отвращения. Однако даже так У Чан не дождался желаемой реакции. Что-то в этой злой шутке понравилось Сянцзяну. Оттого, приняв человеческий облик, он сохранил спокойное, надменное выражение и лишь демонстративно плюнул под ноги.

В этот момент в дверь осторожно постучались. Получив глухое разрешение, слуги внесли тяжелый поднос, и пока наследник переодевался за ширмой, выставили блюда и наполнили пиалы. К темноволосому господину у них не нашлось вопросов – все же он часто мелькал подле Го Бохая, представляясь его помощником, а вот тому, отчего он столь тщательно вытирает свой рот, удивились.

Вскоре У Чан вышел к столу и обнаружил Сянцзяна уже за трапезой. Со стороны картина выглядела нелепо и контрастировала с его пугающей сутью: пристально выбирая самое аппетитное и посматривая в окно, он то и дело, довольный, покачивал сапогом в воздухе. Помнится, наследника за подобные вольности постоянно отчитывали.

У Чан рухнул на стул, взял в руки палочки и поднял недобрый взгляд:

— Еще раз укусишь – и до конца своих дней будешь шепелявить без клыков.

Однако демон пропустил угрозу мимо ушей. И раз возвращаться к спорам не желал, то и наследник смолчал.

К тому моменту, как еда стала заканчиваться, улеглось и внутреннее раздражение. Оба уже безразлично ковырялись в остатках и наблюдали, как сгущаются сумерки. Люди во дворе мелькали все реже, а одной примечательной фигуры все еще не было видно.

Сянцзян вдруг замер, словно очнулся. Его темные глаза уставились на притихшего собеседника.