Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 164 – Лин Няннян

— Ты совсем из ума выжил?

Однако Мэн Чао, даже не одарив его взглядом, кинулся в бой.

— Я никогда не буду выбирать! – взревел он. – Для меня госпожа превыше мести!

Байшан принял удар на себя, огласив округу звоном стали. Все еще сдерживая тяжеловесный натиск, У Чан сквозь зубы выдавил:

— Да ты упиваешься проклятьем. Оно дало тебе силы! Значимость в глазах окружения! А еще сколько сочувствия к несчастному сироте.

Слова взбесили Мэн Чао окончательно. Он обхватил рукоять дао крепче и замахнулся от плеча. Раздался тонкий звук, похожий на предсмертный крик птицы. У Чану пришлось отступить, ведь за стальной линией, прошедшей по земле, вспыхнуло пламя.

Мэн Чао не оставил наследнику возможности продохнуть и вновь ринулся вперед.

— Я предам тебя старейшинам за дела с Хэйфэном. – Удар за ударом он подбирался все ближе. – И следом расскажу, что твой учитель – нечестивая тварь.

Снова услышав это, У Чан не стал больше отбиваться и сам замахнулся.

Звон сталкивающихся клинков теперь разносился далеко за пределы южного выступа, долетая до главного дворика с колодцем. В ночной мгле непрерывно полыхали серебряные вспышки, а две фигуры то и дело скрывались в клубах проклятого пламени.

В какой-то момент Мэн Чао отлетел в сторону с такой силой, что его тело с оглушительным треском пробило молодые деревья на краю. Часть травы мгновенно окрасилась в алый, и внезапный жар залил округу.

Силуэт, освещенный заревом, вышел обратно из дымящихся обломков, яростно сжимая в руке раскаленный докрасна изогнутый клинок.

Шум битвы привлек невольных зрителей. На дальнем краю тропы как раз стояли три женские фигуры. До сих пор не проронившая ни слова Ба Вэньлинь подозвала жестом Шао Жоу. Следом заметила в руках южанки сливы, позаимствовала одну и неожиданно отметила с ленцой:

— А этот избранный неплох. – Ухмылка на ее устах стала слаще после первого укуса.

Ранее Шао Жоу не слышала хвалебных речей от наследницы, даже родной брат не удостаивался теплых слов. Удивленная этим, она поинтересовалась:

— Вам тоже показалось, будто бы У Тяньбао стал куда сильнее?

В ответ Ба Вэньлинь медленно перевела на нее насмешливый и полный снисхождения взор:

— Я говорила про нашего умника.

Шао Жоу вовсе растерялась. Ей казалось, что наследница относилась к Мэн Чао исключительно с презрением, которое ничем не искоренить.

Опасаясь большей путаницы, Шао Жоу отступила к стоявшей позади Фань Мулань. Та всегда разделяла ее взгляды.

— Что-то я не понимаю, сестрица, – горячо зашептала она. – Мэн Чао ведь едва не упустил благосклонности Небес. Чем еще он мог прийтись по нраву нашей госпоже Ба?

Почувствовав резкий холод, Шао Жоу подняла голову и столкнулась с леденящим душу взглядом Фань Мулань. Та смотрела на подругу точно на досадное насекомое:

— А ты что-то имеешь против господ с Востока?

Шао Жоу с писком отшатнулась и от нее. Теперь она совсем не понимала, что происходит. Ба Вэньлинь и Фань Мулань вели себя так, будто вот-вот выпустят когти и вцепятся в нее за сказанное. Не выдержав разыгравшейся фантазии, Шао Жоу скромно уточнила:

— А мы так и будем здесь стоять? Разве не стоит кого-то позвать?

Фань Мулань, чье лицо не покинуло строгое выражение, скрестила руки на груди:

— Я думала, госпожа Ба предложит это первой.