Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 21 – Лин Няннян

Лоб У Чана сильнее уткнулся в плечо, а влажные волосы щекотно коснулись напряженной кожи. Он крепко сжал подол своих одежд.

— Пусть о вашем состоянии умалчивали, чтобы не беспокоить. Зато… – У Чан глубоко вздохнул. – Теперь я знаю, что вы… все это время хлопотали за меня, проблемного.

Слова, трепещущие, как крыло бабочки, тронули слух Го Бохая. Сам того не замечая, он перестал ощущать себя натянутой струной, и уста дрогнули:

— Неужели обо всем догадался? – Каких-то особых домыслов он не строил, ради забавы спросил. Но, похоже, растроганный ученик немного повеселел и даже нахально потерся щекой о его плечо.

— Обо всем. – У Чан тихо шмыгнул носом, отвернул лицо в сторону и продолжил: – Линь Цин… этот дурила совершенно не умеет лгать или что-то утаивать: в один из дней начал приносить для меня баоцзы с пересоленной капустой.

— И что же с ней не так? – наигранно уточнил Го Бохай. – Мне казалось, ученик жизни без нее не представляет.

Никто на Туманном хребте и за его пределами не знал: последнее, что выберет наследник клана У, – начинка из капусты, а если та будет обильно приправлена солью, то такое угощение тотчас вылетит у него изо рта. Среди северян подобная нелюбовь считалась скорее странностью. Поэтому У Чан особо не говорил о своей неприязни. А для Го Бохая это не было тайной. Он забавлялся и по сей день: подкладывал ученику листья в еду, пока тот не видел, – между прочим, так У Чан научился всегда держать ухо востро за столом.

Кто же мог предположить, что этим двоим не нужно даже писем писать, чтобы передавать друг другу сообщения. Когда Го Бохай пришел в себя и услышал, что У Чан под домашним арестом, то времени терять не стал, невзначай при послушниках принялся размышлять: «Капустная начинка легла бы в самый раз на голодный желудок», «Какое северное блюдо – и без нее?» Глупость, да и только. Но местные не могли перепроверить, а Го Бохай по личному опыту знал: выдержки его воспитаннику в детстве недодали – надо было срочно послать хоть какой-то знак.

Если бы план не сработал, у Го Бохая оставалось еще несколько в запасе. Но этого не потребовалось: через день до Линь Цина дошли разговоры. И в ту же секунду он метнулся на общую кухню и попросил приготовить баоцзы с пересоленной капустой.

Представляя выражение лица ученика в то мгновение, когда он давился булочками или, хуже того, разрыдался, как ребенок при первом же укусе, Го Бохай не удержался от тихого смешка:

— Это все, о чем ты догадался?

— Нет. – По бурчанию на плече становилось ясно, что У Чан все еще таил мелкую обиду. – Из-за меня у вас с владыкой случился очередной разлад. Это же вы попросили подержать ученика в стороне? Оттого Лао Ван сегодня столь недоволен?

Го Бохай подумал: «Можно и так сказать» – и поймал себя на том, что ладонью уже ведет по мокрой макушке. Судя по всему, ученик понимал мотивы наставника и особо в подробностях не нуждался. Поэтому Го Бохай побыстрее заключил:

— Какой смышленый!

И в который раз подметил: будь у этого негодника хвост – серебряный, в цвет волос, и своевольный, точно его хозяин, – то он бы им довольно вильнул.

Однако не прошло и минуты, как У Чан снова огорченно забормотал:

— Простите меня. Лао Ван ведь прав… Ваш ученик – ходячая проблема. Но что я могу? Став причиной ваших страданий, я уже совершенно запутался и не понимаю, что делать. Хватаюсь за любую возможность. Хочу сделать как лучше, а выходит…