Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 49 – Лин Няннян

Старомодные присказки сейчас звучали неуместно, но в чем-то Сянцзян был прав. После вчерашнего У Чан не станет никого слушать, надо дать ему хоть какое-то время. Вдобавок, может, не все так плохо? Когда Го Бохай столкнулся взглядом с учеником, тот выглядел вполне обычно. Разве что немного хмуро.

К этому моменту из-за ворот показался Линь Цин с неловким выражением лица и коротко сообщил о собрании в Небесном павильоне. На этот раз владыка приглашал всех – не только наставников – и просил прибыть поскорее.

Го Бохай не удержался от вопроса:

— Так внезапно? – И тревога взыграла в душе, едва он увидел удивление послушника.

Из-за спины вышел У Чан.

— Я не успел сообщить наставнику, – пояснил он Линь Цину. – Мы сейчас же присоединимся.

Тот словно чувствовал, что на дворе наследника клана У творится что-то неладное, поэтому кивнул и пропал, оставив учителя и ученика наедине.

Слуги не спешили подходить, но поглядывали, точно поджидали бурю. Сянцзян так и вовсе расселся в тени на крыльце, закинул ногу на ногу и нагло уставился – для полноты картины ему не хватало только тыквенных семечек в ладони. При таких обстоятельствах становилось понятно, откуда столь напряженное молчание.

Го Бохай опустил глаза на серебристую макушку прямо у самого носа.

— Вчера учитель был неправ, несправедлив. – Он едва ощутимо коснулся головы воспитанника, и тот не отстранился. – Когда вернемся, обязательно обсудим все, что произошло.

Казалось, не все так плохо. Можно еще хоть что-то исправить. Го Бохай почувствовал, как совесть, прогрызающая его изнутри, отступила, но тотчас вцепилась вновь, стоило У Чану коротко ответить:

— Мгм.

К тому времени, когда прибыли Го Бохай и его ученик, в зале все еще не хватало людей, а те, кто здесь находился, уже судачили о припозднившихся. Высокие стены разносили чужие голоса, но никого это будто бы не заботило:

— Говорят, рана серьезная. Демон хотел поскорее заполучить силы Мэн Чао, потому вцепился клыками ему в плоть, но серебряный пояс отразил удар. Если бы не это, он лишился бы правого бока.

— А артефакт обители? Остался за гранью живых и мертвых? Ох, лишь бы в плохие руки не попал.

— Да кому он понадобится?!

Последняя фраза прозвучала возмутительно громко. Судачащие шикнули на вопросившего, но это не спасло их от множества чужих взглядов.

Оказалось, что все это время перешептывались Мяо Цзе со своей второй ученицей. Возглас принадлежал Фань Мулань, которая словно невзначай прикрикнула, прекращая эту болтовню. И весьма удачно. Как раз в эту минуту в зал вошли господин Лю с воспитанником. Выглядел Мэн Чао неважно, двигался скованно, однако и тут горделивого вида не растерял. Они быстро разместились вблизи владыки.

Разговоры стихли, и вполне легко было догадаться почему: многие из присутствующих изрядно соли насыпали друг другу на раны – кто словом, кто делом, – и теперь им даже собираться в одном помещении не особо хотелось.

Достопочтенный отвел взор от темного угла за спинами северян, протянул руку, и Лао Ван услужливо передал бумаги. Следом же раздался шелест и низкий голос:

— Ни для кого не секрет, что нечисть воспользовалась переполохом в ночь Фестиваля голодных духов и проникла в подлунный мир. До недавних событий с господином Цюанем их сдерживал туман в землях Чжоухэ. Когда же была снята последняя завеса, демоны и иные жители царства теней двинулись вперед, чтобы поднакопить силы в преддверии Середины осени.