Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 136 – Лин Няннян

— Не иначе как тебе страшно?

В ответ темная фигура, освещенная тусклым светом факела, проговорила:

— Что за чушь! Сам-то в это веришь?

— Все-таки тебе страшно… В-вон как трясешься!

— Можешь долго меня убеждать в чем угодно и как угодно, но ты ничего этим не добьешься. Я не боюсь, я просто не могу бояться, а вот ты чего вдруг начал заикаться? Все! Пойдем вот этим путем, мне кажется, голос донесся оттуда!

Решение было довольно опрометчивым. Лабиринт коридоров внутри горы мог оказаться очень петлистым, дороги сходятся и расходятся, а значит, этот смех мог звучать из любого тоннеля. Или вовсе все четыре прохода могли вести в одно место, где сейчас, возможно, и стоит, ожидая гостей, веселая барышня. Так что как поспешное решение Сянцзяна, так и уверенность Го Бохая, вероятно, были ошибочными.

Го Бохай махнул рукой:

— Вот и иди тогда первый, раз так считаешь.

И ни капли не сомневаясь в себе, Сянцзян пошел. Как только его нога ступила в пещеру, в ее конце все загудело, задрожало, и из нее вырвался сильный поток воздуха. Сянцзян сдал назад, и от порыва ветра его факел вмиг потух.

— Вот видишь, – произнес Го Бохай, поджигая его факел своим, – не все так просто. По-видимому, мы должны пойти тем путем, каким хочет хозяйка этого места. Увы, от нас уже ничего не зависит.

— Еще чего! – возмутился Сянцзян, как только Го Бохай отошел.

Однако ветер из пещеры подул вновь, потушив факел второй раз и взъерошив волосы демона так, что его прическа стала походить на стог сена. Теперь Сянцзян сам подошел к Го Бохаю и, подпитав огнем его факела свой, спросил:

— Хорошо, и куда?

— Не знаю. Куда идти, пока не пойму…

— Ты уверен, что это не ловушка? Мало свирепых духов будут добренькими по отношению к демону и беглецу с Небес! Может, все-таки портал, а?

Но Го Бохай лишь покачал головой и принялся выхаживать у трех других входов в неизвестность. Два первых, что он осветил факелом, таким же образом отреагировали на его попытки пройти, и, подойдя к последнему, он горестно вздохнул:

— Видимо, нам сюда.

В подтверждение его слов, когда оба вступили в пещеру, ожидаемого шквала ветра, как и игривого смешка, не последовало. Го Бохай и Сянцзян прошли вперед в полной тишине.

Пещера, ничем не отличавшаяся от других, вела их большим коридором и все время петляла то влево, то вправо. Иногда им даже приходилось спускаться на уровень ниже, ползти и карабкаться, чтобы наконец, к удивлению обоих, оказаться в нужном месте. Сянцзян все это время полагал, что храм Тяньтань находился у подножия или, возможно, чуть выше уровня земли, но, по его примерным подсчетам, полуразрушенное здание, освещенное тонкими лучами света, пробивающимися из мелких расщелин, оказалось где-то в середине головы Небесного бога.

Славой и великолепием от этого храма, расположенного в большом пустом гроте, более не веяло. Вокруг плохо сохранившегося здания были разбросаны куски его былой мощи. Повсюду валялись щепки, половинки черепиц, остатки ранее красивых узорчатых перил, что мигом разлетелись, когда на них обрушились столбы, некогда поддерживавшие крышу. У ног путников лежали покосившиеся ворота из красного дуба, почерневшие со временем из-за сильной влажности и холода. Возможно, будь сейчас рядом с Го Бохаем не демон, а небожитель, тот бы упал на колени в ужасе от увиденного: как бог непогод мог сам сотворить такое со своим источником сил – храмом? Для каждого из живущих наверху подобный способ избавления от всего нажитого воспринимается как самоубийство, но только не мгновенное, а медленное и невыносимое – словно отрезать от себя по кусочку, пока не закончишься. Но для Го Бохая, что никак не отреагировал на увиденное и лишь перешагнул через лежавшие развалины, это казалось спасением: стерев таким образом остатки воспоминаний о прошлом и начав новую жизнь, он наконец принадлежал только себе.