Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 152 – Лин Няннян

У Чан соскочил с кровати и резко выпустил одеяло из рук, отчего Мэн Чао бухнулся на пол.

— Ну хорошо! Ты самого мертвого из мертвых подымешь!

Молодая Луань пискнула и выбежала из спальни, прикрыв ладонями красное лицо. Лишь спустя минуту оба юноши, опустив глаза на исподние штаны и голый торс У Чана, переглянулись и рассмеялись.

По пути в большой, наполненный шумом зал Мэн Чао изводил товарища своими излюбленными рассказами:

— Да ты только глянь! Невероятная реликвия Востока! А ты и глазом не повел…

У Чан уже не в первый раз остановился, чтобы посмотреть на очередной шедевр.

— Это всего-то медное блюдо, тарелка какая-то… – произнес наследник Севера, не понимая, чему тут восторгаться. – Мэн Чао, тебя только половица здесь не восхищает. Может, это тебе стоит сходить на прием к лекарю? Я начинаю волноваться за тебя.

— Вот ты недалекий! – Мэн Чао усмехнулся и обвил рукой шею приятеля так, что У Чан не мог и вздохнуть. – И нечего такое лицо строить. Вы все на Севере такие сухие и скептичные? Перед тобой блюдо самого Жемчужного императора Ху Юаньсиня! Считается, что именно в него он выкладывал свою самую большую драгоценность – перо феникса – и в отражении видел лица своих недоброжелателей. Он посмертно вознесся, а земной дар оставил людям. Полагаю, что только благодаря этой самой медной тарелке он и прожил так долго, обрубая все козни на корню.

Не счесть, сколько веков назад правил Ху Юаньсинь. Из всех знаковых правителей, что были до последнего, Агатового императора, который желал сплотить народы и воссоздать одно большое государство, выделялись трое: Яшмовый император научил людей рыболовству, охоте и разведению скота; Нефритовый объединил восточные племена в один народ, а после отправился на север, чтобы наделить местных знанием о землевладении; Жемчужный же стал отцом человеческой культуры. И хотя Ху Юаньсинь властвовал на юге, он внес в мир людей во всей Поднебесной множество наук и культур: письменность, создание колес и телег, музыка, медицина. Он был ближе всех к смертным, оттого, наверное, и прожил дольше остальных правителей. Почил Жемчужный император собственной смертью, однако, как было принято считать (особенно на Востоке), такие выдающиеся Сыны Неба тут же возносятся. Правда это или нет, знают только небожители.

У Чан перевел взгляд на выставленное боком блюдо. Оно было настолько старым, что уже потеряло блеск и не отражало ничего, да еще и позеленело.

— Что бы ты ни говорил, сейчас это изъеденная временем тарелка. И перо феникса? Ты действительно веришь в подобную чушь?

Мэн Чао удрученно выдохнул и, перед тем как войти в двери главного зала, обронил:

— Тебе еще многое предстоит узнать. Поучишься с мое и не в то поверишь.

Как только массивные двери открылись, из зала донесся шум: тоскливые песни об Агатовом императоре и галдеж собравшихся господ. Луань Ай поприветствовала вошедших, и стоящий рядом с ней окруженный толпой величавый мужчина громко выкрикнул:

— Господин У, господин Мэн! Наконец-то все в сборе. Прошу к столу! – Это и был владыка Востока. Только он успел пригласить юношей, как его отвлекли другие гости, и он, громко смеясь, утонул в разговорах.

У Чан побрел было за Мэн Чао, но тот его остановил и тихо пояснил:

— Тебе за стол к северным господам. Но не переживай, в покое я тебя не оставлю, вскоре переберусь поближе.