Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 153 – Лин Няннян

Представители Севера, Юго-Запада и Востока сидели отдельно, друг напротив друга. Северяне были размещены будто бы на переговорах между двумя врагами – семейством Луань и Ба. Подобного ребячества У Чану в жизни не приходилось видеть. Не лучше ли, наоборот, усадить всех поближе, чтобы сгладить углы?

В итоге столы образовывали ровный квадрат с недостающей четвертой гранью: Юго-Запад со своими пестрыми красными и желтыми одеяниями, Восток с золотыми и синими одеждами и Север, который выглядел лишним: все трое избранных были одеты кто во что горазд, даже без намека на единый стиль. Взглянув на свои, а после на одеяния Бань Лоу и Цюань Миншэна, У Чан невольно подумал о птицах его величества, о которых сейчас пели две тонкоголосые барышни: церемониальные облачения как раз были похожи на оперение императорских павлинов – один был в черных одеждах, другой в нефритовых, а третий в ярко-синих.

— Пестрые птички величаво танцуют. Яркое перышко упало к ногам его величества. Кому же удача на этот раз улыбнется?

И хотя песня рассказывала о добром жесте Агатового императора, который подарил по перу каждому значимому семейству Поднебесной в знак примирения, У Чан счел выбор подобных мотивов для торжества довольно странным. Словно этим владыка Луань пытался что-то сказать присутствующим.

У Чан перевел взгляд на охваченный весельем столик справа, за которым как раз расположилось семейство Луань, и заметил, как его все поприветствовали поднятой пиалой. Внезапно в огромном помещении потемнело, а звуки затихли. Словно Небеса рухнули и погребли все под собой. В кромешной тьме и тишине, периодически прерываемой легким шушуканьем и шуршаньем, У Чан почувствовал, как его слегка толкнули.

— Давайте-давайте, господин Цюань, тут места предостаточно, подвиньтесь чуток…

И в момент, когда человек со знакомым голосом плюхнулся рядом, чему У Чан совершенно не удивился, сцена в центре зала озарилась светом.

— Видишь, говорил же, что не брошу тебя одного, – прошептал Мэн Чао и обнял У Чана за плечо. – Сидишь с кислой миной. Чего вечно такой серьезный? Я бы предложил господину У винца для хорошего настроения, но лекарь мне запретил. Так что уж извини.

У Чан присмотрелся к расплывающейся улыбке Мэн Чао и скривился:

— Ты что, уже пьян? От тебя разит алкоголем! Когда ты только успел?

— Ой, да не ворчи! – Мэн Чао притянул приятеля поближе. – Я всего лишь выказал уважение владыке, ни чаркой больше. Этот достопочтенный хотел выпить с тобой, и я взял эту ношу на себя…

Пока они болтали, на маленькой сцене ряженые люди начали выстраиваться в ряд. Каждому гостю поднесли сладкие и острые закуски. Склонив головы, служанки наполнили пиалы чаем и придвинули их господам. Перед уходом одна девушка украдкой взглянула на двоих обнимающихся будущих богов и хихикнула. Мэн Чао прижался щекой к щеке У Чана и пропел:

— Ах ты сердцеед! Не успел поправиться, а уже наших восточных красавиц одним только взглядом соблазняешь! – Он на секунду затих и прильнул к приятелю сильнее. – О Небеса, Чан-Чан^[82], ты такой прохладный… Здесь душно, просто ужас!

— Отодвинься, пьянь! Тебе и жарко потому, что ты напился! Веди себя прилично, не то владыка Луань не так о тебе подумает.

— Да все нормально… Я ему как сын родной, вон, глянь, – Мэн Чао показал в сторону стола с представителями Востока, и глава семейства Луань радушно им кивнул. Подняв пиалу чая в ответ, Мэн Чао отпил из нее и добавил: – Видишь, все в порядке.