Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 177 – Лин Няннян

Когда юноши открыли двери в большой зал, из которого распространялся пьянящий аромат, вопросов ни у кого не осталось, почему запах такой сильный: все помещение было утыкано тлеющими палочками, слева и справа от входа стояли пустые емкости из-под вина, а в центре на столе красовалась большая курильница, из которой валил густой дым. Дышать становилось все труднее, и все трое принялись махать руками, чтоб хотя бы немного развеять нависающее над ними дурманящее облако.

— Ой-ой, молодые господа! – раздался голос из-за стола в центре комнаты. – Прикройте дверь, не то выпустите весь этот дивный аромат, а вместе с ним и мои мысли!

Мэн Чао, борясь с першением в горле, поинтересовался:

— Тетушка, как вы можете здесь находиться? Так можно и сознание потерять!

Но фигура, что уже стояла в паре шагов от них, лишь помотала головой, махнула рукой и вновь потребовала:

— Дверь! Дверь!

У Чан был ближе всех к выходу. Он нащупал ручку и закрыл дверь.

— Ах, присаживайтесь, давайте-давайте! – поторопила предсказательница.

По тому, как она подгоняла юношей, создавалось впечатление, что ей было невтерпеж взглянуть на будущих богов. Вот только гости ее рвения не разделяли: попав в столь прокуренное помещение, они только и думали, как бы быстрее покинуть комнату.

Все трое плюхнулись на мягкие подушки перед столом. В облике пожилой дамы не было ничего примечательного: черные, аккуратно уложенные волосы с парой седых ниточек, довольно старомодный макияж и устаревший фасон белого одеяния. Зато от нее невероятным образом разило алкоголем. Женщина улыбнулась, а когда заговорила – глаза юношей так и ударили ручьем слез.

— О-о-о-ох, мне сами Небеса благоволят. Три будущих бога с трех территорий! А внешне-то как вышли! Удача улыбается вам, вы только гляньте на себя, один краше другого. – Она склонилась над столом и принялась разглядывать их лица. – Ох, мужественный лик северян, стальной взгляд южан и складные черты восточных господ, хорошо-хорошо…

Она отстранилась и села на место, тем самым позволив гостям выдохнуть. Мэн Чао посмотрел на остальных так, что его невозможно было не понять. Глазами он пытался намекнуть: «Давайте уйдем…» Но не успели Ба Циншан и У Чан кивнуть в ответ, как на столе возникли резные дощечки для гадания.

— Каждый из вас должен отрезать маленькую прядку своих волос и положить в красный мешочек.

Предсказательница протянула морщинистую руку с мешочками, на которых было вышито: «Мэн Фэн», «У Чан» и «Ба Цыцзы»^[94].

Мэн Чао уже хотел возмутиться на просьбу гадалки, но, украдкой глянув на тканевые мешочки, загоготал:

— Уважаемый Ба Циншан! Тебя в быту зовут Цыцзы? А-ха-ха, не думал, что такой гордый и сановитый господин Ба назовет своего наследника просто вторым сыном! Ба Цыцзы, что такого ты сделал своему отцу, что он дал тебе не имя, а прозвище?! А-ха-ха!

Ба Циншан поджал губы в попытке сдержать рев гордыни:

— Родился вторым сыном, что ж тут непонятного…

Улыбка Мэн Чао неловко сползла:

— Постой, но разве ты не единственный сын в главенствующем семействе Ба?

— Теперь уже да.

Между ними повисла неприятная тишина. У Чан повертел свой мешочек, на обороте которого помимо имени была вышита пестрая утка-мандаринка, и спросил:

— Зачем нам это делать? Довольно необычный способ расплаты. Думаю, пары серебряных монет за предсказание будет более чем достаточно…