Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 220 – Лин Няннян

Несколько военных доставили молодую госпожу Луань домой, но когда та достигла своих покоев, то заперлась в них. Во всем крыле воцарилась мертвая тишина. Каждый – от слуг до служивых – в страхе, что госпожа того и гляди скончается от горя, ходил у ее дверей и молча вслушивался в надежде уловить хотя бы малейший шорох или всхлип. Но за массивными дверьми существовала одна лишь тишина, всепоглощающая и неумолимая.

Толпа у дверей все скапливалась и скапливалась.

— Что же с нашей молодой госпожой теперь будет?

— Бедняжка. Ее горе не сравнится с сотней наших. С самого рождения она не знала голоса матери, а теперь…

Одна девушка со слезами на глазах проронила:

— Горе горем, но лучший способ сейчас спасти Восток – передать власть молодой госпоже. Если промедлить… – служанка не успела договорить, как от ее слов люди пришли в ярость.

— Ты что, совсем бессердечная?

— Да как у тебя только духу хватило такое произнести? Да в такую минуту!

— Тупая ты баба! Тебя точно волнует состояние молодой госпожи или ты можешь думать только о своей никчемной судьбе?

Их можно было понять: каждый боролся с гневом на тех, кто отобрал у них прекраснейших правителей, сопереживал наследнице, что лишилась разом обоих родителей, и давился собственным страхом – страхом за собственную судьбу.

Но, в отличие от девушки, что одной фразой взбаламутила целое войско людей, эта самая кучка лицемеров просто побаивалась о таком заговорить. Каждый из них прокручивал в голове вопрос, кто же будет дальше за них переживать и страдать, и он был первостепенным. Глупость служанки, которой пришлось узнать много нелестного о себе, заключалась не в сути сказанных слов, а в том, что она решилась заговорить на эту тему, да еще и стоя прямо у покоев молодой госпожи.

По ту сторону дверей было тихо, и каждое их слово, несмотря на то что они говорили шепотом, проникало внутрь комнаты и долетало до молодой Луань. Когда перемывание костей служанки достигло апогея и галдеж превратился в общий шум, двери резко отворились.

Толпа замерла. Из помещения вышел молодой господин, держа руку на рукояти меча. Он перешагнул порог, прикрыл двери и, не оборачиваясь к ним, сквозь зубы прошипел:

— Вижу, сегодня вы все мало настрадались… Неужели мне следует напомнить о ваших обязанностях?

Присутствующие словно воды в рот набрали, когда увидели юношу, а уж после его слов и вовсе забыли, как дышать. Никто не осмелился и слова проронить и тем более уточнять у появившегося перед ними Мэн Чао, как он оказался внутри покоев наследницы. Поэтому уже через секунду все разбежались в разные стороны. И ни одна живая душа перед своим уходом так и не поинтересовалась, как себя чувствует молодая госпожа, это только подлило масла в огонь негодования Мэн Чао.

Он тяжелым взглядом проводил убегавших слуг и направился в главный зал – туда, где еще прошлым утром Луань Фэнхуа уворачивался от требований наследной южанки. Сейчас там собрались все избранные господа, будущие боги, а также десяток генералов и советников дома Луань. Зайдя внутрь, Мэн Чао и здесь застал галдеж. Все спорили о чем-то, не слушая как следует друг друга, и их перепалка больше напоминала разъяренные торги покупателей у лавки, чем взвешенный спор.

Ба Вэньлинь, как обычно, содрогая стол ударом кулака, громко восклицала: