Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 89 – Лин Няннян

Мэн Чао добавил:

— Я ношу имя Чао уже несколько лет, с тех пор как владыка Востока узнал, что я избранный Небесами… Имя от рождения – Фэн, и я уже успел отвыкнуть от него. Вот только почему это так заинтересовало молодого господина У?

У Чан помотал головой:

— Думаю, это не стоит большего внимания, просто размышления, не более…

— Может, – тихо заговорила Луань Ай, – старейшины-летописцы называли нас по степени влияния семей?

Юноши как-то странно притихли от ее слов. Не услышав от них ничего, молодая Луань решила, что ее вновь не так поняли.

— Я хотела сказать, что их подкупил…

Не успела она договорить, как У Тяньбао и Мэн Чао резко сорвались с места и прикрыли ее рот руками. От неожиданности она лишь икнула и выпучила глаза.

— Извините…

— Извини!

Оба – так же внезапно – отстранились от нее и принялись пояснять.

— Молодой госпоже лучше не говорить так никогда. Если кто-либо услышит подобное, о вас могут нехорошо подумать, а если об этом узнают сплетники…

— Они вас обвинят в клевете! – закончил мысль Мэн Чао.

Девушка, сдерживая икоту, кротко извинилась.

— Не стоит, мы понимаем, вы не со зла, – продолжил У Чан, – но впредь знайте: есть те, кто не станет разбираться. Даже если ваши слова несут добрый посыл.

Судя по лицу Луань Ай, в ее голове собралось немало вопросов, но задать их она уже не решалась и даже побаивалась: по-видимому, ей и мысль не приходила, что существуют какие-либо запретные темы для наследницы Востока. В конце концов, как ни крути, три клана – У, Ба и Луань, – во власти которых были огромные земли Поднебесной, по мощи сравнимы с правителями государств – разве можно наследнику одной из трех территорий перечить?

Однако любая попытка очернить деяния уважаемых, что посвятили свои жизни служению жителям Небес и безвозмездному волочению за будущими богами, находится под таким запретом, что даже главенствующие господа без неоспоримых доказательств подкупа старейшин страшатся думать о таком. И это сейчас прекрасно осознавали Мэн Чао и У Чан.

Оба представили, как кроткая красавица всенародно произносит свое предположение насчет четырех стариков, а добродетельные люди вместе с оскорбленными господами покрывают бедняжку Луань Ай клеймами: «продажной», «грязной», «цинóвкой^[48] мира демонов». Многие, не знакомые с ее наивностью, даже не будут стараться понять ее слова – попросту нарекут наследницу клана недалекой, которая под влиянием темных богов попыталась очернить имена старейшин. Как именно ее слова отразятся на родном доме и правителях Востока, можно только догадываться.

— Х-хорошо, – кивнула растерянная девушка.

После победы над недопониманием троица не отправилась отдыхать, как это сделали все до единого в деревеньке Та, а разбрелась по территории согласно задумке У Чана. Юноши быстро нашли, в чем нуждались местные, и взялись подправлять то, что разваливалось и еле дышало, а юная Луань Ай, не привлекая к себе внимания, выхаживала по подвесному мостику в поиске нетяжелого дела.

Их помысел явно никто бы не понял, а может, и высмеял бы: три будущих бога, в числе которых два наследника огромных владений Поднебесной, познают труд простого люда, стирая тем самым неприкосновенный облик божества. Неизвестно, как на подобное отреагируют сами жители верхнего мира: разгневаются на неуважительное отношение избранной троицы или отвернутся от них, вручив каждому после вознесения по метле для вечного подметания улиц небесной столицы. Каждый заслужил такую жизнь, на которую трудился в прошлой, – наверняка бессмертные господа мыслят подобным образом, как и смертные.