Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 115 – Лин Няннян

Их громкие крики, полные злобного торжества, привели Сяобая в отчаяние. Он с огромным трудом успокоил лошадь, силясь не обращать внимания на свое заполошно бившееся у самого горла сердце, и принялся внимательно разглядывать деревья и кусты вокруг. Вдруг удастся спрятаться? Едва ли, всюду лишь обычные стволы, никакого бурьяна… Но что это? В кустах в паре чи раздался треск – кто-то наступил на сухую ветку. Сяобай застыл с расширившимися от ужаса глазами, не смея сделать вдох.

В темноте блеснула пара глаз. Покрытая угольной шерстью лапа размером с ладонь взрослого человека шагнула к нему. Это была огромная черная собака, до этой самой секунды из укрытия наблюдавшая за всадником. Стоило их взглядам встретиться, и псом овладел дикий голод. Он зарычал, показывая, что не отступит. Теперь путь вперед перегорожен: чуть поверни коня боком, чтобы объехать препятствие, и на него набросятся.

Сяобай от отчаяния прокричал:

— Прошу, уйди! – Он считал: если шанс есть и это горный дух, то он поймет его речь и, может быть, смилуется. – Бери у меня что хочешь, но только потом!

Неясно, что именно повлияло на поведение пса – наивная просьба или же безудержное улюлюканье и посвистывание солдат поблизости, – но он отступил. Медленно закрыв пасть, животное попятилось и скрылось в кустах. Однако было уже поздно: отряд южан оказался перед беглецом. При виде их ликующих лиц и нечеловеческого оскала можно было подумать, что они самые что ни на есть людоеды, которые загоняют в угол свой ужин.

Сяобай без промедления дернул коня за вожжи и повернул в другую сторону. Уж пусть будет как будет, вдруг на этот раз тоже повезет и во мгле лучники промажут? Но вот что странно: сколько бы они ни гнались за единственным выжившим Го, а тот ни убегал, они так и не вынули ни одной стрелы из колчана и не пустили ему в спину.

Солдат пришпорил своего и так рвущегося вперед скакуна и поравнялся с Сяобаем. Не успел мальчик повернуть к нему голову, как тут же был выбит из седла чьим-то сапогом. Второй раз свалившись на землю, он больше не терял времени – побежал дальше.

Солдаты загоняли ребенка, как маленького зверька. Они несколько раз догоняли и сбивали с его ног, но только чтобы потешиться над беспомощностью жертвы, а затем, позволив отбежать немного вперед, опять настигали его.

В конце концов все оказались у края обрыва. До моря было два-три чжана высоты, а внизу – острые, как ножи, скалы. Только потерявший волю к жизни или самый уверенный в своих силах прыгнет туда.

Увидев, что его окружили, Сяобай в изнеможении рухнул на колени. Легкие пекло от долгого бега, но он не собирался сдаваться.

— Что делает этот сопляк?

— Куда пополз, мелюзга?

Сяобай, подтягиваясь вперед, цеплялся за куски земли, как за выступы на стене. Нельзя было, чтобы все кончилось вот так, должно же было что-то произойти, что изменит его положение, – так, по крайней мере, он повторял про себя, не слушая, что ему говорят. Один из преследователей неторопливо спешился, так же медленно обошел мальчика, встал на его пути и присел:

— Зачем убегаешь? Ты же избранный Небесами. Не хочешь дать нам отпор, воспользовавшись своей особенностью? – Не нужно было и головы поднимать, чтобы понять: своим вопросом он хотел унизить сына знатной семьи.