Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 134 – Лин Няннян

Го Бохай не желал участвовать в местных приемах, пришлось срочно послать за ним. Слуги были на взводе: из-за того, что они не могли разнять дравшихся никакими просьбами и угрозами, а касаться их не имели права, взялись ругаться друг на друга. Как раз в этот момент подоспевший наставник заметил, что оба мальчика решились на самый отчаянный шаг – потянулись за камнями! И Бань Лоу оказался ловчее. Лишь подхватив на руки сына, который вырывался и кричал с пеной у рта, как бешеный зверь, начальник округа Цзыю смог предотвратить непоправимое.

В ту ночь к покоям наследника клана У приставили охрану, которая патрулировала до рассвета. За разбитую губу, что неистово болела и ныла, У Чан так и не простил обидчика и, чтобы ускользнуть, уже просчитывал минуты, за которые солдат доходит до окна его дома.

— Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать… – Для уверенности он в четвертый раз пересчитывал шаги за стеной, как те вдруг остановились. У Чан сразу смекнул, что кто-то пришел к его покоям, чтобы снова ругать и выпытывать у него причину драки. Поэтому, перепрыгнув разбросанные вещи на полу, мальчик быстро подбежал к столу и уселся.

Дверь открылась, и через порог переступил господин в белых одеяниях с коробочкой в руках. Его спокойное и чистое, как вечернее небо, лицо было особенно красиво в теплом свете свечей. Увидев наставника, У Чан тотчас отвернулся: он стыдился своего поступка. Однако из интереса все же одним глазом поглядывал, что прибывший собирается делать.

Го Бохай неторопливо поставил коробочку на стол, открыл ее – тут же по комнате разнесся легкий цветочный аромат – и тихо попросил:

— Покажи лицо.

Мысль о том, что учитель увидит его синяки, вызвала грозу в сердце наследника. Мальчик разозлился на себя. Впервые кто-то посмел дать отпор, и У Чан считал, что должен был выйти победителем, а не тем, кого жалеют из-за ран. Не проронив ни слова, он уставился на окно, за которыми маршировала стража.

— Пятьдесят семь, – посчитал ровный голос за плечом наследника.

У Чан развернулся к наставнику, не понимая, где мог проколоться, и прямо в этот момент холодная ладонь поймала его за подбородок. Глаза покраснели, наследник зашипел из-за ноющей губы, свежая рана на которой начала кровоточить. К больному месту сразу приложили платок. Го Бохай еще не успел открыть лечебные масла, поэтому остановил кровь тем, что оказалось под рукой.

Руки учителя все еще не согрелись, от их прикосновения У Чан покрылся гусиной кожей. Он хотел поймать взгляд наставника, но тот опустил ресницы и начал копаться в принесенных снадобьях. Неужели господин Го так ничего и не скажет? Обычно наставник мягко старался направить ученика на путь исправления, долго рассуждая о доброте поступков и чистоте помыслов. Казалось, он молчит, потому что так же, как У Чан, в душе злится на обидчика. Но это не могло оказаться правдой, поэтому наследник отбросил попытки разгадать таинственную натуру человека перед ним. У Чана больше волновала справедливость, к которой он был обязан призвать Бань Лоу.

— Теперь вы не друзья?

От последнего слова пальцы У Чана сжались до побледневших костяшек.

— Мы никогда ими не были! С таким завистливым трусом, как он, я даже дышать одним воздухом не желаю!

— Вот как. – Го Бохай реагировал все так же беспристрастно. – До сегодняшнего дня все было иначе. – Крохотной ложечкой для мази он аккуратно завершил обработку раны на губе, заметил ссадину на лбу и нанес лекарство на нее.