Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 138 – Лин Няннян

Очевидно, две очаровательные покупательницы тоже прибыли из столицы. Ведь они не привыкли к тому, что какие-то блюда готовят к определенным праздникам. В Лунъюане или Тяньцзине, если хочется цзунцзы или еэрба^[51], только заплатите.

Троица отошла подальше от лавки и торговца. Луань Ай попробовала булочку и в восторге от бархатной, тающей во рту бобовой пасты прикрыла дрожащие ресницы. Без задней мысли она потянулась предложить и Мэн Чао, однако вовремя опомнилась, а тот вовремя отвлекся. Казалось, он вспомнил вопрос, ранее заданный товарищем, и потому посмотрел на У Чана. Но оказалось, взор наследника был направлен на людей неподалеку. Также прогуливаясь по торговой улице Чжоухэ, Ба Циншан с барышнями Шао и Фань подошли к таверне.

У Чан шлепнул себя по лбу: они же днем договорились о встрече! Недолго думая, он предложил:

— Давайте тоже зайдем перекусим?

— Нет-нет-нет! – Категоричность Мэн Чао насторожила стоявших рядом. – Пойдем туда и столкнемся с девой Шао – поверь, лучше не стоит. Идея с переодеванием госпожи – ее рук дело. Проведем с ней в компании пару минут, и она еще что-то несуразное придумает.

Луань Ай попыталась мягко оспорить:

— Но это сработало! За время, что мы здесь провели, никто на меня внимания не обратил.

Однако Мэн Чао все равно отказался, словно была еще причина, по которой он не хотел присоединяться к компании южан.

Сердце У Чана дрогнуло от плохого предчувствия. Он снова посмотрел в сторону таверны, и на его глазах трое вошли в заведение вслед за управляющим. Возможно, это был Ба Циншан, что мгновение назад разглядывал спину сребровласого молодого господина и его товарищей. Если так, то он мог подумать, что советник госпожи Луань нелестно отзывается именно о нем.

— Раз голоден, пойдем в другое место, а после, как планировали, прокатимся на лошадях по долине, – обратился Мэн Чао, шлепнув тыльной стороной ладони по плечу товарища. – Или все дело в наследнике Юго-Запада?

Второй раз за день приятельское подтрунивание относительно южанина уже не звучало как простая шутка. Это начинало раздражать У Чана.

— Если чувствуешь себя в долгу после случившегося в ущелье Шуйлун, просто поблагодари. Конечно, не каждый на его месте поступил бы так же отважно, но ты не думай лишнего. Просто помоги ему в следующий раз, и будете в расчете. – Волнение от того, что Мэн Чао начал ревновать, поутихло. Наследник коснулся виска, не понимая, что же ему пытаются сказать: – Прошу, поясни лучше, раз начал.

Судя по выражению лица, смотрящий на него теперь тоже находился в непонимании. Почесав затылок, Мэн Чао неловко произнес:

— Прости, я думал, ты сам все давно понял, вот и убиваешься. Под водой Ба Циншан не дал тебе захлебнуться, глубина была большая, а значит, он разделил с тобой… свой воздух. – Как продолжить дальше, вдобавок при Луань Ай, он не знал, поэтому вскользь показал на свои губы и больше ничего не добавил.

Перед глазами У Чан всплыла картина: силуэт, который что-то показывает, поднимая серебристые пузыри вокруг; руки, что потянулись к его лицу; черные как смоль волосы, дразня коснувшиеся кожи наследника, и алая кисточка серьги, привлекшая внимание, потому что оказалась на расстоянии всего в несколько цуней^[52]. Поток мыслей, образов и звуков поглотили разум У Чана. Грудь сдавило, словно он снова провалился на дно прохладных вод реки Шуйлун и попал в плен громадного желтоглазого змея. Заледеневшая в жилах кровь вскипела от ярости при виде чужих губ из отголосков памяти.