Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 141 – Лин Няннян

На севере Чжоухэ – дома с черными, как сажа, стенами; на западе – монумент из белоснежного нефрита со старыми богами; на юге – Небесный павильон цвета кровавого заката, который по всей Поднебесной предавали огню; на востоке – плодоносные зеленые сады в кленовом дворе; и, наконец, в самом центре Туманного хребта – золотая, тянущаяся вверх к столице бессмертных пагода. У Чан не знал, лишь допускал возможность, что здесь как нигде более будут соблюдать Небесную и Земную гармонию. Вода, металл, огонь, дерево и земля – все эти пять элементов делали стены монастыря неприступными, разграничивали светлые и темные силы, а связь с богами сохраняли нерушимой. Духовная энергия здесь, как бурная вода в диком водопаде, так и плескала.

Подойдя к воротам каменного двора, обессилевший У Чан прильнул лбом к холодной стене. От одной только мысли о Мэн Чао или Сянцзяне голова начинала идти кругом. Ничего не произошло, но отчего-то на наследника навалилась усталость. После перепалки с демоном он и вовсе ощущал себя пересохшим источником.

«Все же не стоило сегодня никуда выходить».

У Чан знал, что теперь без капли сил упадет на кровать, а утром на собрании с послушниками не сможет толком сосредоточиться. А как громко он заявил днем: «В будущем этот ученик приложит больше усилий, чтобы более не выставлять наставника в плохом свете!» Удастся ли теперь не нарушить обещание в первый же день?

С этими мыслями У Чан медленно отворил ворота, но порог переступил не сразу. Он машинально посмотрел на домик учителя и заметил одинокую фигуру. Свет полной луны отражался от белых одеяний Го Бохая, как от поверхности воды. Радость от столь неожиданной встречи растеклась теплым медом по сердцу. Усталость, досаду, гнев смыла развернувшаяся перед наследником безмятежность: зная, что ночью его никто его не потревожит, Го Бохай расслабленно сидел на ступеньке своего дома, опершись головой о колонну, и, изучая ночное небо, теребил кончик локона.

Беззаботный воробушек, спрятавшийся в ветвях хурмы, такой неуловимый, маленький и беспечный. Не отводя взора, У Чан неторопливым шагом приблизился. Шепот листвы деревьев и теплый воздух словно уговаривали наследника идти увереннее, но он очень боялся: вдруг учитель обратит на него внимание и этот редкий момент умиротворения растает, как бумажная картина в воде? Тем более когда еще получится увидеть наставника в образе простого человека с чувствами и своими желаниями? С каждым обжигающим горло вздохом У Чану все больше хотелось узнать: «О чем этот господин сейчас думает? Почему так долго смотрит наверх? Чем именно это ночное полотно захватило его сердце? Есть ли… есть ли на крыльце его дома место для меня?»

Он подошел ближе. Птицы разлетелись, презрительно хлопая крыльями. Ветки деревьев колыхались, осыпая цветы. Однако Го Бохай остался на месте и лишь поправил край легкого одеяния, стыдливо прикрывая босые ноги с плавным изгибом лодыжек.

— С возвращением…

— Учитель посещал купальню? – сорвалось с уст ученика.

Го Бохай прикоснулся к волосам и понял, что они еще немного влажные. Когда-то под тяжестью длины они так не вились, но сейчас походили на мелкую морскую рябь, по которой хотелось провести рукой. Он улыбнулся, осознав, что именно его выдало.