Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 202 – Лин Няннян

В домике на мгновение повисла тишина. Все еще находясь за дверью, наследник мог лишь представлять себе понурый взор учителя, направленный сейчас на демона. Го Бохай не оспаривал услышанное. Неужели действительно… пребывал в смятении?

«Почему?» У Чан хотел бы произнести это вслух, да вдруг на него напала, оплетая веревками горло и тело, трусость.

— Слушай, – неторопливо обратился Сянцзян, – дело же вовсе не в неуверенности в наших совместных силах или в тебе как наставнике. Забудь ты все сказанное тем старейшиной…

— Нет, – сдержанно перебил его Го Бохай. Кадык наставника дернулся из-за нерешительности. – Он прав… так всегда было, как бы я ни желал обратного.

Сянцзян заинтересованно приподнялся. Он знал, как тяжело собеседнику давалось признание правоты ненавистного ему владыки.

В душе Го Бохай сетовал на свою поистине коварную судьбу. С самого начала учитель и ученик казались полной противоположностью друг друга, как Небо и Земля: один считал, что признание и любовь нужно заслужить, второй – что для этого достаточно чистого сердца. Но все это было миражом Го Бохая. В действительности он и владыка Туманного хребта по своей природе были похожи, как плывущие по одинаковым изгибам листика две капли росы. Поступки, упрямство, слова – все это определяло их как наставников, готовых на многое ради своих учеников. Даже пойти против основ учения – недеяния.

Молчание Го Бохая подпитывало интерес не только Сянцзяна: с пустотой в голове У Чан пытался догадаться, что же тот хочет донести этой тишиной. Никогда еще ученик не видел Го Бохая таким… нерешительным. В груди все отчетливее ощущалось давление, как если бы сейчас наследник стоял прямо перед опечаленным взором учителя. Прямые брови на обычно улыбчивом лице наставника приподнялись над переносицей; длинные ресницы застыли, отбросив тень сожаления на светлую кожу. Мысленно У Чан встал на колени, чтобы искупить свою вину перед этим господином, хоть и не зная, в чем она заключалась. А в жизни… он уже давно сбежал от этого разговора.

* * *

Приближался Фестиваль голодных духов. Слепой послушник, Лао Ван, не упускал возможности погрузить избранных Небесами в предстоящее, каждое утро собирая их вокруг себя. И молодым очень даже нравилась эта пора: слушая о тонкостях обращения с духами, они были в предвкушении. Как все пройдет? В свободное время Мэн Чао возился с выдержками из летописей о становлении бога войны Запада. Шао Жоу и Фань Мулань днем пропадали с местными на тренировочном поле, обучаясь у них новым навыкам обращения с шэнбяо и люсинчуем. Бань Лоу обзавелся привычкой делать заметки в книгах каждый раз, когда Лао Ван говорил «это важно знать», а повторял он это очень часто. И все потому, что все были в курсе: оказаться в царстве демонов не равно получить благосклонность Небес.

— Снова вы читаете о заслугах покровителя Запада? – обратилась Шао Жоу, сидевшая за одним обеденным столом с У Чаном.

Полная жизни и энергии, она еще не посетила утренние тренировки, поэтому благоухала, как цветок, и интересовалась всем, что увидит. Ранний завтрак, обед или ужин – девушка с подругой всегда присоединялась к компании У Чана, и это стало обыденностью. Но У Чан и Мэн Чао не обольщались. Они знали: стоит Ба Циншану вернуться с задания, как Шао Жоу упорхнет за его столик и более не взглянет на них.