Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 206 – Лин Няннян

В памяти Го Бохая всплыла картина, как он лично срезает пару локонов вертлявого воспитанника, а после, перевязав их лентой от церемониального одеяния, прячет в шкатулку. В шкатулку, которая все это время хранилась в покоях наследника клана. Го Бохай поднял негодующий взор на владыку, и этого оказалось достаточно, чтобы достопочтенный отозвал Линь Цина.

— Получается, кто-то подкинул фальшивую улику? – прозвучал вопрос из толпы собравшихся.

У Чан понимал, что ни владыка, ни присутствующие не допустят несправедливости, потому вернул локон юному даосу.

— Но с чего нам верить? Знает-то это только он и его наставник!

— Молодой господин, – заговорил один из трех старейшин из дальнего угла павильона, – пролейте свет на произошедшее.

От такого вопроса У Чану становилось смешно – говорит так, будто бы его вина уже доказана. Подлог налицо! Только Го Бохай, казалось, серьезно отнесся к происходящему.

— Линь Цин уже все сказал, – сжимая ладони, произнес наследник. – Однако это нас обокрали по дороге в монастырь. Я лишь вернул то, что принадлежало моему клану.

— Но этот послушник задолго до этого заметил: именно рабочие кони не принадлежат вашему дому, на них нет клейма в виде символа Севера, – поведал Линь Цин.

На лицах многих избранных читалось опасение, что подобное недоразумение может случиться и с ними, и хорошо, если рядом будут свидетели; у некоторых, например у Мэн Чао, вспыхнул гнев за попытку запятнать честь товарища.

— Опросите моих слуг. – У Чан обратил внимание, как окружение замялось. – Они подтвердят.

Все наблюдали за сложными эмоциями, отраженными на молодом лице. Печальная картина. Но никто не знал, что причиной переживаний У Чана стал разговор, подслушанный в домике учителя. Плеча наследника коснулась ладонь. Встревоженный Го Бохай, казалось, хотел что-то сказать, но Бань Лоу опередил его:

— Извините, но это глупость какая-то. – Раздраженно он показал рукой на людей в центре зала. – Подобное дело должны расследовать начальник округа совместно с главой городской стражи. Зачем было приводить явно нездорового чужака сюда? К тому же когда есть явные сомнения насчет предоставленных улик.

Стоило избранному это произнести, как У Чан понял, что именно его смущало в происходящем: стал бы владыка связываться с таким никчемным делом? Бань Лоу правильно подметил, неожиданно заняв сторону наследника. Мэн Чао с глубоким почтением обратился:

— Верно. Скорее всего, вышло страшное недоразумение: я знаю молодого господина У – не в его характере поступать ветрено и бездумно. Владыка, как следует поступить в данной ситуации?

Обдумав, достопочтенный успокаивающим голосом рассудил:

— Виноват, не виноват – этот вопрос должен решать его наставник. Даже если проступок был, никто из смертных серьезно не пострадал. Главе обители нет нужды вмешиваться в это.

Наследник повернулся к учителю, и его сердце зашлось: Го Бохай впервые казался столь раздосадованным, что даже недобрая тень коснулась его лица.

Кочевник в грязных лохмотьях снова сорвался с места и с криками, словно собака, подавившаяся костью, принялся неразборчиво гаркать.

— Да что же он так кричит? – выругался Бань Лоу.

Стоило владыке обратить внимание на речь чужака, и его благосклонное настроение кардинально переменилось: