Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 64 – Лин Няннян

— Ты верно подумал. Дорога предстоит нелегкая, по пути будем часто останавливаться на постоялых дворах.

— Тогда почему бы нам не взять поменьше вещей? Пожелаете, и мы приобретем все необходимое в близлежащих городах.

Увидев наставника в новом белоснежном халате с расшитым зелеными украшениями воротом, наследник завел разговор с мыслями о всевозможных нарядах господина в этих сундуках. Не сдерживая улыбки, Го Бохай пояснил:

— Все это твои вещи. Мой сундук только несут.

Воспитанник обернулся в указанную сторону и увидел двух самых счастливых слуг, что несли груз налегке, немного пританцовывая. У Чану стало неловко.

— Все это мои вещи? Но откуда, когда я еще даже в покои не заглядывал, чтобы решить, что брать с собой?

Один из доходяг, не разгибая спины, произнес:

— Указ хозяйки, молодой господин.

У Чан срочно отправился к себе, оставив Го Бохая одиноко восседать на крышке ящика. Почти сразу же наследник вернулся тем же тяжелым шагом, каким уходил, и, не говоря ни слова, принялся разъяренно вскрывать сундуки. Вынутые вещи летели в стороны, как и пар из ушей недовольного. Вокруг собралась толпа, что тут же принялась все подбирать с земли.

— Молодой господин, прошу, остановитесь! Не раскидывайтесь книгами и одеждой! Просто скажите, что нам убрать, и мы сделаем это за вас!

— Ой, мамочки, сколько всего теперь придется отправить в стирку! Месяц рук из воды не вытаскивать!

— Хозяйка будет злиться!

У Чан возразил:

— Это мы еще посмотрим, кто будет злиться!

В этот момент из-за угла здания вышла госпожа в сопровождении слуг. Услышав слова сына, она застыла на месте с непривычным для окружающих ее людей выражением лица. Когда же до нее дошло, что наследник, словно назло, собирается выкинуть все, что она приказала упаковать, то по привычке повысила голос:

— Я взяла хлопоты по твоему отъезду на себя! И чем это ты недоволен, спрашивается?

У Чан не стерпел попытки вмешаться, и они, как обычно, начали препираться. Слуги шагнули в сторону для безопасности – вдруг вещи полетят в стороны. Несколько минут мать и сын отчаянно ругались, пока У Чан в отчаянии не выкрикнул то, что его волновало больше всего:

— Как вы можете, матушка? Это мои вещи! И куда вы дели кипы рукописей с письменного стола?

— Несносный мальчишка! Ты никогда не даешь мне позаботиться! Что я за мать, если даже не могу помочь в подготовке вещей сына для дальней дороги? – в сердцах выкрикнула госпожа У, и в ее голосе У Чану послышалось что-то ломкое, хрупкое. Словно она… Она и правда хотела помочь ему? Или даже позаботиться?

Женщина устало вздохнула и, прижав ладонь к пылающему лбу, тихо произнесла:

— Я велела упаковать их. В самую первую очередь.

У Чан ощутил жар неловкости и неожиданно для себя пошутил:

— Я уж было подумал, избранного не в обитель Опустивших головы отправляют, а выселяют из семейного поместья.

Не сказав больше ни слова гневного, госпожа фыркнула и, хлопнув крышкой сундука, удалилась. На углу она остановилась и бросила через плечо:

— Поступай как знаешь, только потом не смей никого обвинять.

Наследник не преминул воспользоваться советом и продолжил избавляться от лишних вещей. На земле не осталось места, куда можно было бы ступить, потому слуги, словно кучка цыплят, оббегали вещи кругами, следуя за идущим прямо по ним молодым господином. В какой-то момент все сундуки, кроме одного, на котором сидел Го Бохай, были опустошены. У Чан направился к нему. Когда ученик подошел, наставник освободил место и с интересом вместе с остальными принялся наблюдать.