Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 21 – Моргана Маро

Фан Лао и Цин Вэнь послушно сели на табуреты, Чань Ю заварила и подала им чай с молоком. Она явно собиралась остаться, однако великий шаньюй взглядом велел уйти.

— Сы Ху сказал, что над всем союзом Лан нависла угроза: темная ци, – припомнил Фан Лао и попробовал травяной чай. – Мой долг – узнать, кто заразил ваших лошадей и овец, и вылечить их.

— Я понимаю, однако дело… намного сложнее, чем кажется, – вынужден был признать Чань Цы, покачав головой. – Наверняка Сы Ху уже рассказал вам про мертвецов.

— Не только у союза Лан пропадают похороненные. В Юйгу тоже столкнулись с этим, – произнес Цин Вэнь.

Чань Цы наконец повернулся к нему и всмотрелся в лицо, словно пытался вспомнить, видел ли его прежде. Цин Вэнь спокойно выдержал его взгляд, расправил плечи и с едва заметной улыбкой спросил:

— Если у великого шаньюя есть вопросы к этому принцу, то прошу, задавайте. К сожалению, читать мысли может только наставник Фан, я еще не обучился этому искусству.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Ты и правда считаешь себя потомком клана Цин? – нахмурился Чань Цы.

— Не знаю, – прямо ответил Цин Вэнь и показал именной медальон. – Однако это было при мне, когда меня нашел император Хэ.

Чань Цы замер, не сводя с медальона настороженного взгляда. Некоторое время они просидели в молчании. Фан Лао не вмешивался, налив себе еще чая и угостив припрятанным в мешочек цянькунь кусочком мяса Маньвэя, сидевшего на его плече. Ворон, проглотив лакомство, слегка наклонил голову и уставился на шаньюя слепым глазом. Казалось, птица понимала все, что здесь происходило.

— Что ты помнишь о своем прошлом? – наконец спросил Чань Цы, напряженно всматриваясь в лицо принца.

— Только объятый пламенем Жунчэн, крики людей и застилающий небо дым, – признался Цин Вэнь. – Порой во снах я вижу зеленые долины, но не знаю, где они находятся. Вдобавок вы наверняка слышали, что я моцзя.

Он снял перчатку и показал черные пальцы с коготками, при виде которых Чань Цы отвел взгляд и тяжело вздохнул. Цин Вэнь, казалось, не обратил на это внимания, вновь натянул перчатку и поманил ворона. К удивлению Фан Лао, тот послушно перемахнул на колени принца и подставил голову для поглаживаний.

— Разбалуешь, – вздохнул заклинатель.

– И что?

Фан Лао мысленно позвал Маньвэя, но тот не послушал, лишь устроился на коленях Цин Вэня удобнее.

— Хорошо, я поверю, что ты из клана Цин, – наконец произнес Чань Цы, взглянув на принца. – Однако зачем ты вернулся в союз племен Лан? Если только ради того, чтобы сопровождать мудреца Фана, то я не могу позволить тебе остаться.

Все дружелюбие вмиг исчезло с лица Цин Вэня, и он, выпрямившись, сухо произнес:

— Я и правда приехал сюда, чтобы узнать о своем прошлом, но у меня нет желания ни возродить клан Цин, ни тем более возглавить союз Лан.

Чань Цы тяжело вздохнул, устремив нечитаемый взгляд на Цин Вэня.

— Я понимаю тебя и не надеюсь, что это произойдет. Однако если ты хочешь, чтобы воины союза Лан считались с тобой, а не пинали как собаку Хэ Ланцзяна, тебе придется пройти испытания. Иначе возвращайся обратно в Цинхэ и больше не смей ступать на земли союза.

На скулах Цин Вэня заходили желваки, и он крепко сжал кулаки, не замечая, как ногти сквозь ткань впиваются в ладони.

— Вэнь-эр, – раздался мягкий голос Фан Лао, и принца словно обдало прохладным ветром.