Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 96 – Моргана Маро

Кунь Ло вдруг остановился, взмахнув рукой, отчего раздался треск. Каменная кладка разрушилась от одного удара, и из дыры полился слабый голубой свет. Цин Вэнь и Чоно прижались к ней и некоторое время молча смотрели на представший взгляду Янхай.

Вэйдахай был окружен невысокими холмами высотой в два чжана, которые на деле были гребнями «стен» Янхая. Высокие каменные столбы с наростами из сияющего голубого камня подпирали свод, накрывший старый город подобно одеялу. До крыш домов было чуть меньше половины ли! Где-то водопадом стекала вода, наполняя мертвый город шумом.

Когда-то Янхай был столицей царства Чжао. Его создавали по старым образцам, принятым еще до Великой Цзянь: город напоминал квадрат с выделяющимся центром. Вокруг шла полуразрушенная каменная стена шириной чуть меньше четырех чжанов. На каждую сторону света выходили врата, заваленные камнями и засыпанные землей.

Окинуть взглядом весь Янхай оказалось невозможно; Цин Вэнь заметил, что город поделен на четкие кварталы широкими дорогами, по которым могли плечом к плечу пройти человек десять, а где-то и пятьдесят. Однако из-за холмистой местности улицы уходили то в низину, то поднимались, словно Янхай находился на спине дракона. Можно было различить и стоки, полнившиеся водой. Некоторые каналы размыло, и улицы обратились в бурные потоки, отчего перебраться с одной стороны на другую получилось бы лишь по крышам.

В центре сгрудились ремесленные лавки. Императорские дворцы же располагались на севере Янхая, защищенные с одной стороны высокой стеной, а с другой – рвом. Некогда прекрасные сады засохли, и деревья корявыми ветками смотрели в потолок.

— Когда-то Янхай славился как город мастеров, даже боги приходили сюда, чтобы раздобыть оружие. А во дворце Тайцзигун^[18] до сих пор хранятся реликвии. Императоры готовы войной пойти, чтобы заполучить их, – хмыкнул Кунь Ло, продолжив спуск.

Цин Вэнь невольно задержал взгляд на далеких дворцах: Етингун^[19] слева, Тайцзигун в центре и Дунгун^[20] справа. Цин Вэнь вспомнил кое-что еще об этом городе: в него наведывались не только небожители, но и заклинатели; здесь должны были сохраниться артефакты.

Мотнув головой, Цин Вэнь зашагал за Кунь Ло и вскоре вышел на городскую стену. И чуть не поперхнулся: темная ци, густая, пахнущая разложением, не давала толком вдохнуть. Серебряные украшения и проклятие моцзя немного спасали, без них Цин Вэню пришлось бы совсем плохо. Кунь Ло тоже тяжело оперся о каменные зубья. Лишь Чоно оставался спокойным и внимательно осматривался.

— Это место выглядит так, словно… – Мальчишка запнулся, вспоминая слово. – Война.

Цин Вэнь вскинул голову и понял, о чем говорил Чоно. Некоторые стены почернели от копоти, где-то улицы были перекрыты досками и камнями.

— Я слышал, что перед тем, как навлечь на себя гнев Бедствия и оказаться под землей, Янхай был в осаде несколько дней, – припомнил Кунь Ло. – Как там говорил мудрец Фан? А, точно: потаенная злоба тут так сильна, что способна оживить всех погибших жителей.

— Только где все мертвецы?

Не считая шума воды, Янхай оставался тих. Здесь словно и не было заклинателя, Сы Ху и оживленных. Цин Вэнь даже задумался: в тот ли город под землей они спустились? Может, где-то есть еще один?

Вдруг что-то с такой силой ударило Цин Вэня по затылку, что он пошатнулся и, присев, схватился за голову. Вскоре сквозь шум крови в ушах он уловил смех Кунь Ло и, с непониманием подняв глаза, увидел в шаге от себя Фан Лао. Заклинатель леденящим взглядом окинул троицу, и Чоно, тихо охнув, отступил к Кунь Ло.